— А-а, — выдохнула она и запрокинула голову. Ногти девушки впились в спину парня. — Продолжай!
ЖЕЛАНИЕ, запульсировала надпись над ее головой.
Одним движением опустив вниз ее маленькие трусики, он оказался «лицом к лицу» с влажной дырочкой со следами бритвы на коже. Не сдержавшись, он впился в половые губки, активно работая языком.
Мияко застонала во весь голос. Двигаясь навстречу тазом, она обхватила его голову и начала вдавливать ее в себя, нечленораздельно приговаривая что-то себе под нос. «Продолжай», «еще» и «не останавливайся» — вот все, что смог разобрать Ру.
— Подожди.
Он оторвался от текущей дырочки подруги и привстал. Мгновение подумав, как мог расправил ее платье и положил на землю. Подхватив Мияко под попку, приподнял ее и опустил на платье. Раздвинув ей ноги, замер на коленях между ними.
— Ты же… девственница? — спросил он.
Девушка кивнула:
— Да. — Она лежала, дрожа и глядя на парня огромными, слегка напуганными, но желающими отдаться ему, глазами. — Это проблема?
Он не ответил. Поднявшись, стянул штаны и кофту. По инерции оглядевшись, стащил трусы и без разговоров навалился сверху, уткнувшись достоинством в набухшие губки. Но дальше «входа» достоинство не пошло…
Опустившись на локти и поглаживая ее волосы, он принялся жадно целовать податливые губы, шею, грудь, пупок, постепенно продвигаясь к самому низу живота.
Когда его язык коснулся набухшей плоти, она вновь не смогла сдержать стон наслаждения. Тогда он, раздвинув раскрасневшиеся губки,
Мияко застонала, не сдерживая себя. Ее пальцы впились в землю, оставляя на ней борозды. Девушке казалось, что она растворяется в губах парня. Захлебывается в этом мучительном экстазе. Ей не хватало воздуха, она чувствовала, что вот-вот
Выгибая спину и подаваясь бедрами навстречу, она мечтала лишь об одном — ощутить
Она взвизгнула скорее от неожиданности, чем от боли. А он, снова опустившись на локти, задвигался, осторожно и неторопливо, постепенно набирая темп. Поцелуи, сначала нежные, начали превращаться в безумные, жаркие, распаляющие все сильнее и сильнее.
Ру видел, что в этот момент для Майки слились все звуки мира: стрекот сверчков, шум ветра, собственные стоны и осуждающий шепот звезд. Все ее существо стремилось навстречу новым ощущениям, навстречу его телу, его страсти, и это было так прекрасно, так восхитительно…
Безумный бурлящий водопад переполнил ее до краев, и она наконец-то
— О-о, как ты прекрасна, — проводя пальцами по ее щекам, скулам, шее, шептал он, а она только стонала в ответ, не в силах произнести ни слова.
Еще несколько быстрых движений, и они оба, в унисон, вскрикнули, содрогнулись… и он всем телом обессиленно опустился на нее сверху…
— Это был лучший секс в моей жизни, — стараясь отдышаться, пробормотала она и тихонько рассмеялась от собственного каламбура.
Спустя несколько минут они все же разлепили объятия, и он
— Надеюсь, малыша у нас не будет, — задумчиво пробормотал он, только сейчас понимая, что наделал, — говорил же мне папа — предохраняйся! Я этого, конечно, не помню… но наверняка говорил!
— Призвание благословенной — родить Высокому ребеночка для продолжения рода. Ты что, не хочешь от меня ребе… Берегись!
Ру растерялся от громкого вопля, но вот его временное Ядро — нет. Почти не контролируя собственное тело, он отпрыгнул в сторону, и лезвие короткого ножа рассекло воздух в том месте, где мгновение назад находилась его голова.
Незнакомец выругался. На мгновение задержав взгляд на прелестях Мияко, повернулся к вскочившему парню.
— Как обидно, — проскрежетал несостоявшийся убийца, — не успел всадить в тебя нож, пока ты жопой на девчонке дрыгался.
Прыжок вперед.
Выпад.
Ру, в очередной раз удивляясь собственному «скиллу», элегантно ушел в сторону. Перехватил руку незнакомца и вывернул ее. Рука хрустнула в локте, и нож выпал из разжавшейся ладони убийцы. Тот взвыл и без размаха двинул парню в челюсть… но попал по воздуху. Подсев под незнакомца, Ру провел «двоечку» — печень, подбородок.
Незнакомец, матерясь себе под нос, отступил. Видимо, его Ядро было не таким низкоуровневым, как у пастора или Шого, поэтому удары Ру не то что не откидывали противника на несколько метров назад, но и не причиняли особого урона.
— Юма! Юто! — пятясь, в темноту позвал незнакомец. — Нужна помощь!
Из лесной чащи вышли двое. В руках они держали подобие увертюра — стандартный револьвер-ручка, но вместо лезвия меча — выходящая из ствола палка, заостренная на конце. Гарпун.
— Ючи, твою мать! Говорили же тебе — надо скопом навалиться! Нет же! «Зарежу тихонечко!» Зарезал⁈
— Не бурчи, Юто, лучше пристрели его!
