Рыжая, что же ты наделала? Почему ты послушалась своей матери? Не она творец твоему счастью. Кто будет с тобой? Кто будет твоей спиной? Кто придет к тебе, когда наступит роковой час? Кто станет дышать за тебя, когда у тебя не останется сил? Кто станет молить Всевышнего, когда уйдет надежда? Зачем был сделан этот выбор, о котором никто не просил? Много жертв принесено твоей гордыне и будет еще больше. Кто в конце твоего пути станет тебе утехой? Сын– это чужой ребенок. Придет время и он прилепится к своей жене, и что будешь делать ты? Или ты собираешься встать у него на пути и сделаешь несчастными еще несколько человек, как это сделала твоя мать? Нет? Кто тебе верит? Что ты сделала, чтобы это было не так? Почему ты так сделала? Небеса запомнят эту обиду. Что может быть важнее любви? Ты променяла ее на гордыню и одиночество. Тебе не будут улыбаться небеса. На твоем пути разольются реки, чтобы смыть этот позор. В черных лужах растворятся твои слезы и никто не поймет тебя. В мокрых ветрах спутаются твои волосы, и никто не будет тебя боготворить. Холодные снега скрутят ревматизмом твои пальцы, и никто не сможет их обогреть своим дыханием. Время покроет серебром твои виски и рыжее пламя твое угаснет. Холестерин покроет твои коронары, и боль будет твоим вечным спутником. Пелена скроет от твоих глаз красоту и останется лишь дым. У печали много лиц. У печали есть и твое лицо. У одиночества есть твои привычки. У ханжества есть твои амбиции. У негодования есть твои морщины в глазах. У непонимания есть твоя суровость. Ты так на них похожа. Сколько еще пройдет времени, прежде чем ты опомнишься? Сколько умрет нейронов, прежде чем ты поймешь, что этот мир тебе ничего не должен? Если ты не можешь изменить мир, измени свое отношение к нему. У мира хватает своих забот. У вселенной слишком слабое зрение, чтобы увидеть тебя. У звезд слишком мало времени, чтобы понять тебя. Найди понимание здесь. Здесь можно окружить заботой людей, которым ты дорога. Здесь можно найти любовь и быть любимой, и пусть вся вселенная катится ко всем чертям. Мы пришли в этот мир, чтобы оставить свой след, но не наследить. Нам необходимо оставить после себя добрую память, но не памятник. У нас есть глаза, чтобы глядеть и не заглядываться. Нам дана в дар бессмертная душа, чтобы обрести любовь, но не сорить ею. Где логика в том, что ты сделала? Тебе так идет подвенечное платье. Ты его надела, чтобы скрыть свою похоть? Ты прикрыла глаза, чтобы никто не узнал твою тайну? Люди могут тебя простить, но не простят. Вечность может помнить о тебе, но она забудет. Ты еще мало прожила на этой планете, а уже сделала несчастными нескольких людей. Это плохое начало. Ты сделала свой выбор, перед которым тебя никто не ставил, ты сделала решение, которое не покроет лаврами твою голову. Бог тебе судья. Только знай, чужое несчастье не добавит тебе лишних лет. Чужие слезы не утолят твою жажду. Твоя корысть не сделает тебя самодостаточной. Эта боль на твоих плечах.
Вспышка. Отец потерял сознание. Космический спасательный шлюп несся уже в другом секторе галактики близ звезды, у которой не было даже названия. Он несся, покрывая многие тысячи километров в одно мгновение. Он уже и не видел ту звезду, вокруг которой много миллионов лет кружило девять планет с их многочисленными спутниками, кометами и астероидами. Сейчас он лежал недвижимый. Бледность его лица, скраденная отсветом индикаторов приборной панели шлюпа и скафандра, указывала на критическое состояние. Система жизнеобеспечения скафандра работала, согревала его тело, подавая кислород. Оставался последний прыжок через пространство. Отец, недвижимый лежал в кресле, Alarm индикаторы горели красными огнями, звездному страннику, гонимому ностальгической грустью, было уже все равно. Появились элементы последнего портала, последняя вспышка. Сдавленный выдох сопроводил прыжок через пространство. Шлюп стремительно несся по вселенной в Богом забытом уголке галактики. Отец лежал в кресле, пристегнутый ремнями безопасности. На приборной панели красным светом кричали Alarm– индикаторы. Основной гравикомпенсатор все-таки вышел из строя. Теперь назад дорога отрезана. Даже при диком желании вернуться было невозможно. При неисправном гравикомпенсаторе шлюп раздавит и в самом маломощном захудалом портале. Датчики, установленные в скафандре, продолжали фиксировать критическое состояние пилота.
