Отец не лукавил. С тех пор, как он объединил компьютеры цватпахов со своим девайсом, он методично сливал им всю базу данных, которая имелась в наличии и на съемных дисках. Цватпахи были вне себя от счастья. Мобилизовались все силы научного городка и иже с ним для расшифровки и апробации новых сведений. Невдалеке от научного городка началась постройка нового павильона для освоения инопланетных технологий.
Цватпахи очень удивлялись, почему Конфедерация столько много времени и сил тратит на изучение живого мира. Конечно, отдельному элементу огромного коллективного мозга было не совсем понятно, зачем тратить силы на лечение больной составляющей, гораздо проще и эффективнее заменить отработанный механизм функционирующим и здоровым. Равно как и человек не особенно заботится о каждой клеточке его огромного организма. Было бы, к примеру, глупо заботиться о кожном эпителии, заставляя его функционировать вечно, к чему бы привело такое рвение смоделировать недолго, или забота о каждом волоске, населяющем кожу, могла бы закончиться очень неэстетическими последствиями. В этом цватпахов винить резона нет, и Бог с ними.
Отец попытался разъяснить концепцию индивидуальности организмов в рамках своего мировоззрения, но встретился с огромным непониманием и недоверием. Цватпахи сочли его придурком, который старается выглядеть Богом. Он плюнул на эти занятия, объяснив это тем, что кому-то доставляет удовольствие распороть обезьяне живот и смотреть долгие месяцы в микроскоп на внутренности. Это объяснение цватпахов устроило, поскольку во главу угла ставились поведенческие реакции организмов, пусть и с некоей некрфильной окраской.
Отец с удовольствием наблюдал, какой фурор он произвел в научной жизни этой уютной планеты. О себе он тоже позаботился. Он скопировал всю информацию о цватпахах, какую только смогли ему предоставить ученые. Особенно он гордился тем, что с помощью жирных телепатов, он первый во вселенной раскрыл тайну гиперпространственного перехода. Быть может этот принцип назовут как-нибудь в роде «Константа Яшина– Плимутмахера» или «Предел Яшина– Патчитнатраха» или что-нибудь еще в том же духе.
Но нет! Он не был тщеславным, однако в душе все мы немного лошади, и частичка тщеславия постоянно клюет мозг каждого из нас. Отец обнаружил этот принцип случайно, как Рентген случайно открыл известные всей галактике лучи. Конрад Вильгельм никогда не был выдающимся физиком. Скажем больше– он серость, о которой после смерти вспоминают только враги и то не долго. И вот она баночка с солью, светящейся под установкой. Случайность? Да! Гений? Нет!!!
Отец обнаружил нестабильность полей, индуцирующих кинетический потенциал тела. Чуть добавил своей логики, плюс факты, известные всему человечеству, плюс усталость и алкоголь и вот– новое открытие. Да и открыл гиперпространственный переход не он. Не он придумал эту установку, зато он принял участие в понимании случайности, приведшей к открытию. Зато теперь, на Цватпе, на закрытых производствах уже изготавливают новые блоки, чтобы заменить ими старые, вот уже изготавливается новый симулятор, которого не было доныне, уже кто-то паяет схемы принципиально нового ускорителя, который свернет пространство в точку, а потом развернет его вновь. Где-то в городе кто-то уже закручивает винты темпоральных реле и конверторов.
Отец коротал свое время в базе. Он теперь не отправлялся в свою тихую заводь, на Басмача он сердился по-прежнему и не собирался извлечь его из архива, а Пиначет не пропадет, все равно он виртуальный. Отец проводил исчисления. Ему не терпелось вычислить координаты Земли относительно звезд в момент, когда он окажется в своем времени. Он взял поправку в двадцать тысяч километров, на случай возможной ошибки, чтобы не материализоваться в недрах планеты. Он несколько раз перепроверил данные, полученные скрупулезными математическими вычислениями. Все сходилось. Затем Отец начал вычислять все необходимые показатели напряженности полей, которые нужно было активировать в установке для верного темпорального перехода, чтобы не промахнуться и не угодить к динозаврам или во время Большого Взрыва. Другого шанса вернуться в свое время у него больше не будет. Отец напрягал все свои способности, составлял алгоритмы, моделировал прыжок во времени и симулировал непредвиденные ситуации. Промахнуться в пространстве на десять-двадцать тысяч километров, находясь в космическом шлюпе– дело поправимое. Но вот со временем такие шуточки не пройдут даром. Очутись он на несколько лет в прошлом или будущем, и найти свое место в жизни будет очень тяжело.
Какое время выбрать расчетным? Ответ пришел через секунду. Нужно отправиться незадолго до аварии брата, чтобы справиться, что с ним случилось. Если мы не ограничены во времени, думал Отец, двенадцати часов вполне хватит. Может быть стоит предотвратить аварию? Он об этом не думал. А что? Это– мысль. Вернуться в прошлое, и остановить брата незадолго до столкновения. Здорово. Так он и поступит. Двенадцать часов!!!
