Петрович, так и пусть Петрович, мне-то какое до тебя дело, подумал Отец, Бог даст, я тебя больше никогда не увижу. Отец стоял и покуривал ароматный табак.
Проводницы, глядя на часы, подняли железные лестницы и приготовили желтые флажки. Петрович не выказывал никакого беспокойства. Он спокойно сидел у окна и следил за Отцом. Поезд тронулся. Отец ожидал, что федерал кинется, начнет спешно одеваться и бросится с движущегося поезда. Но нет. Он сидел и смотрел. Отец широко улыбнулся, стараясь, чтобы улыбка была по возможности более нахальной, и театрально замахал рукой, привстав от нетерпения на носочки. Палыч тоже осклабился, всем видом показывая, что он рад отделаться от своего несносного попутчика, и с деланной веселостью замахал рукой. Отец приложил ладонь к предплечью, таким образом, провожая федерала. Он старался, чтобы последним, что увидит агент в Рузаевке– недвусмысленный жест, отражающий его, Отца, к нему отношения.
Поезд укатился вдаль, в черноту наступающей ночи. Отец немного постоял на перроне, затем, осмотрев низкое одноэтажное здание Рузаевского вокзала, отправился к переходу, ведущему в город над железнодорожными путями. Он остановился на площади, довольно милой и аккуратной. По обыкновению на площади стоял памятник какому-то мужику. Может Ленину, может еще кому из его окружения. Отец не стал акцентироваться. Площадь окружали чистенькие многоэтажки. На площади около вокзала стояло несколько желтых такси. Вот на них то мы куда-нибудь поедем, подумал Отец и двинулся к машинам. Проходя мимо ларьков, которых здесь тоже было множество, Отец от неожиданности остановился, увидев мужика, покупающего свежие газеты. Тот нехотя подошел к Отцу.
–Прокатимся, Отец?– Мужик кивнул в сторону такси.
–Как ты сказал, тебя зовут?
–Виктор Петрович.
Часть 3
Будущее и прошлое
-Ты же уехал в Москву?– С огромным удивлением спросил Отец.
–Как уехал, так и вернулся. Поехали, машина ждет.– Сказал Петрович, который чуть менее пятнадцати минут назад еще был Палычем.
–Слушай, я же тебя только что проводил. Ты ехал в поезде, я тебе помахал рукой…– Отец был вне себя от удивления.
–Сказал же, вернулся. Доехал до Москвы, вернулся к себе, в федеральной службе доложил, что ты сошел с поезда в Рузаевке. Чего непонятного?– Федерал взял Отца за руку.
В его глазах уже блестел холодный огонек. Былого равнодушия не было и следа.
–Ты же сказал, что от меня отстанешь.– Взмолился Отец и сделал слабую попытку высвободиться.
–Я сказал, что за тобой в Москве слежки не будет. Но ты же не поехал в Москву, так чего же ты тогда тут комедию ломаешь? Поехал бы в столицу, был бы свободен.
–Ты все время мне лгал. Ты и не собирался меня отпускать. Что ж, теперь ты меня убьешь?
–Не говори глупостей. Хотел бы я тебя убить, сделал бы еще там, возле общежития. Теперь ты вернешься назад, к нам.
–Не говори глупостей.– Передразнил федерала Отец, стараясь вырваться из цепких железных рук.– Делать мне больше нечего. Хочешь, меня лучше здесь аннигилируй.
–С радостью. Ты у меня уже в печенках сидишь. Только, знаешь ли, не могу. Приказ другой.
–Так значит, у тебя задание меня вернуть?– Спросил Отец.
Рузаевское небо сыпало мелкой водяной пылью, которую разбрызгивало с завидной щедростью. Было сыро и холодно.
–Вернуть.– Повторил Петрович.
–А какого лешего ты передо мной комедию ломал? Почему не взял возле общежития?
Федерал тащил Отца железно и аккуратно к стоявшей невдалеке желтой «Волге» с черными шашечками на боку. Отец выкручивал руки, стараясь освободиться, но все попытки были тщетными. Федерал не ослаблял и не усиливал хватку, а лишь держал настолько сильно, чтобы не упустить Отца, и настолько слабо, чтобы не случилась ишемическая гангрена конечности.
–Ты должен был сделать несколько важных шагов. Если бы ты их не сделал, то поверг бы континуум в темпоральный кризис. Этого допустить было никак нельзя.– Сказал федерал спокойно.
–Какие шаги?– Отец старался тянуть время, чтобы постараться запутать федерала, или втянуть его в полемику, чтобы потом, воспользовавшись замешательством скрыться. Федерал игнорировал все его попытки, лишь неукротимо тащил его к такси.
–Банк спермы и поездка в Москву.– Процедил Петрович.
Желтая машина все приближалась. Петрович шагал медленно, но верно, увлекая за собой звездного странника.
–А в Москву, зачем нужно было ехать?
–Это не я, а ты решил в Москву ехать. Из-за тебя мне пришлось еще трое суток возле «Юго-западной» слоняться.
Да, подумал Отец. Вот дела. От этого агента ничто мимо ушей не проходит. Казалось, что он не заметил, как Отец проговорился про «Юго-западную», однако практика показывала другое. Федерал не только ничего не пропустил, но и сделал несколько замечательных выводов, в результате которых, Отец и попался.
–Но, если бы ты меня не стал подстегивать, я бы не собрался ехать в Москву, так что это ты меня заставил отправиться в столицу.– Запротестовал, было, Отец.
