На холодной синеве радужек отразился зловещий особняк помазанника Света с Тьмой. Золотистые волосы напитались водой, покрыли голову неказистой шапкой.
Из-за промозглого дождя одежда плотно прилипла к телу, являя собой лишний слой кожи. Похолодевшие конечности пробирали судороги.
Оказалось, не так-то просто переступить едкий страх, навеянный слухами о невинно убиенных беженцах под стенами Вальперги. Альдреду неоткуда было знать, найдет ли по ту сторону ограды он спасение, или же свою Смерть.
В голову Киафа закралась шальная мысль: быть может, в лесу, с прорвой заражённых, будет безопаснее. Или, по крайней мере, понятнее, как себя вести.
Но в то же время Альдред чётко видел: в окнах загородного имения свет не горел. Не имелось ни единого признака жизни.
Казалось, будто резиденцию оставили днями ранее и впредь не возвращались. Получается, на той карете, что оставила колею на проселочной дороге.
Наблюдение дерзновенно манило Флэя прыгнуть в омут с головой не раздумывая, оттого порождая лишние, опасные сомнения.
Медлительность избранника изрядно наскучила Сокофону. У Бога Пантеона взрезался голос. Устами первой любви он буркнул недовольно, как бы подталкивая Альдреда шевелиться:
– Нельзя здесь оставаться, мой милый. Это небезопасно.
– У меня нехорошее предчувствие, – холодно парировал тот вслух.
От сих до сих мимолётом он пробежался по ретроспективе своего восхождения в горы, только бы собрать куски мутной мозаики воедино. Слухи о семье герцога, что иной раз доходили до ушей Альдреда.
Лишь для того, чтобы себя успокоить четким пониманием ситуации.
Жалкая попытка. А результат – прямо противоположный.
«Судя по всему, герцог или кто-то из его семьи отдыхал здесь. А когда в Город пришёл мор, в спешке покинул загородный дом. Как-никак, за стены Вальперги хрустальная чума не закралась. Пока что.
Я же знал, что где-то здесь Барбины устраивают свои охотничьи игрища, но чтобы отгрохать целую виллу, только бы почаще находиться поближе к природе… Я думал, это не больше, чем городские байки от завистливых нищих злопыхателей.
Меня волнует другое: свято место пусто не бывает. Герцог не мог не пригласить сюда львиную долю своих вассалов и прочих чинуш. Вряд ли он по доброте душевной укрыл их всех в родовом замке. Кто-то же должен был остаться в Старых Саргузах, гнить по уши в миазмах и черном эфире…
Посреди леса, за высоким забором, в каменных стенах – уж явно спокойнее дышится, чем в жилых массивах.
Среди тех, кому известно об этом особняке, наверняка были и неугодные слуги. Они наверняка попытались бы проникнуть сюда. Даже просто в отместку. Тем более, если внутри есть что-то… особенное, ценное, полезное».
– К чему ты клонишь? – осекся призрак, чётко слыша все измышления. Она без всякого труда просочилась в поток сознания Альдреда.
– Никто не зажигал фонарей. Возможно, досюда просто ни один из них не добрался. Но… на страже фамильной резиденции наверняка должен стоять кто-то. Или… что-то.
– Об этом ещё можно долго стоять и разглагольствовать, но… – в совершенно миролюбивой и ласковой манере начала Мелина, как вдруг рубанула с плеча: – Погода никого не ждёт. Сейчас не время стоять и гадать. Хочешь жить – двигайся! Ты сначала через забор переберись. А уж потом рассуждай!
Через флёр нежности, присущей первой любви, пробилось нетерпение Сокофона. И всё-таки Бог Снов опасался потерять своего Киафа. По крайней мере, этого.
Пассажи небожителя Флэй воспринял в штыки. Решил не торопиться на зло Богу, хотя сам же и рисковал.
Он вдумчиво набрал полные лёгкие сырого воздуха, сжимая пальцами рукоять кацбальгера. Речи тёмного попутчика будто бы стегали его плетью, разжигая детскую озлобленность, но в то же время наполняя решимостью, столь необходимой здесь и сейчас. Как если бы назойливая оса сгоняла его с насиженного места.
Кроме того, обеспокоенность Высшего Существа даже несколько вдохновила его. Пускай Сокофон старательно оборачивал её в вуаль пренебрежения и недовольства.
Выбор пал на отсутствие выбора. Не ровен час, ливень и правда подойдёт к концу. И лучше пусть это случится тогда, когда между Альдредом Флэем и сворой чумных каннибалов будет стена.
Альдред ничего не ответил покровителю из Абстракции. Он мельком оглядел кованые ворота. Удостоверился, что никак не перемахнет прямо через них из-за вертикальных прутьев и высоты конструкции.
Тем более что створки скрепляла толстенная цепь, на которой висел увесистый замок. Беглец не питал иллюзий. Ковыряться ему в нём нечем, да и незачем – ни навыков, ни отмычки. Вот если бы онейромантия засквозила сквозь пальцы, порождая нечто вроде «Выжигателя»… Но, похоже, не тот случай, не то время, не то место.
Киаф Снов зашлёпал по лужам, вздымая грязь, и начал свой обход по периметру забора. Он не спешил, пытаясь обнаружить в кирпичной кладке хоть что-нибудь, что послужило бы ему подмогой или подсказкой.
А между тем Сокофон, чувствуя своё превосходство над смертным ничтожеством, всё подзуживал голосом Мелины:
– Давай же, Альдред. Они никуда не уходят. Значит, времени не так много!..
