— Я не за этим пришел. Просто хотел посмотреть на вас, чтобы понять, как мент, пусть даже и бывший, стал главарем бандитской шайки.
— Думал, что посмотришь на меня и уйдешь так просто?
Ерохин поднялся. Направился к двери и обернулся.
— Прощайте.
— Погоди! — крикнул, теряя самообладание, Брусков. — Ну и что ты, всю жизнь собираешься ходить и оглядываться? Будешь вздрагивать от каждого шороха, зная, что я тебя и оттуда достану? Подумай о своих близких. У тебя вроде тетка есть, которая тебя воспитала. Потом вдруг девушку заведешь, а ее в один прекрасный момент распишут десять уголовников.
— О себе подумай! — посоветовал Сергей и вышел.
Он поднялся на третий этаж, подергал за ручку запертую дверь кабинета аудитора. Потом заглянул в соседний кабинет и поинтересовался, была ли сегодня на работе Лена.
— Где-то здесь, — ответили ему, — у нее свои дела, и мы в них не лезем.
Две женщины пили чай, закусывали конфетами из коробки, рассматривали Сергея и улыбались друг другу.
У людей, ценящих свое время, всегда найдется часок, чтобы любить занимаемое ими рабочее место еще беззаветнее.
— Вот так мы и живем, — сказала вдруг одна из них.
— Сегодня же суббота, — поддержала ее коллега, — какая работа может быть — сами понимаете.
Сергей вышел, на всякий случай осторожно постучал в дверь кабинета аудитора, потом спустился на первый этаж.
У главного входа остановился автомобиль, а за ним микроавтобус с тонированными стеклами. На борту микроавтобуса было два слова — «Следственный комитет».
За мостом Ерохин остановил машину. Вышел и вернулся к разрушенным перилам и посмотрел вниз.
Весь берег был изрыт колесами тягача, который, судя по всему, вытаскивал из реки сгоревший автомобиль. На воде до сих пор плавали масляные пятна и голубые разводы бензина. А все остальное оставалось неизменным: светило солнце, ветерок шуршал в камышах, ныряли утки, и высоко в небе пел жаворонок…
Ворота раздвинулись, «Ауди» вкатил на территорию. Затормозил возле крыльца дома, над перилами была натянута леска, на которой вялилась рыба. И под перилами беседки тоже висела рыба. Из-за угла вышел Петрович в выгоревшей тельняшке и показал рукой на все это богатство.
— Вишь как, — произнес он и ушел, не дожидаясь ответа.
Ерохин шел по газону, ощущая под тонкими подошвами своих туфель податливую землю с подстриженной травой, нес в руках кейс и не спешил особо.
Виктор Иванович сидел в беседке и наблюдал, как он приближается. И только подойдя, Сергей подумал о том, что Брусков уже мог позвонить и предупредить начальство.
— Ты прям как дипкурьер смотришься, — улыбнулся ему Рохель.
Но и эта улыбка могла означать все, что угодно.
— Слушай, — продолжая улыбаться, начал банкир, — я вчера про тот свой сон подумал… Такого ведь не бывает, чтобы и тебе и мне приснилось одно и то же. Не знаю, как у тебя с такой мистикой, а я — человек материалистического склада. Обдумал и понял, что во дворе банка в ту ночь в куртке охранник стоял. Вышел покурить, что категорически запрещено. А когда я позвонил на вахту узнать, кто там шастает, мне соврали, что никто не выходил. Другого объяснения быть не может.
Ерохин пожал плечами: его это уже мало интересовало.
— Что там у тебя? — показал на портфельчик Виктор Иванович.
— Бумаги кое-какие, — ответил Сергей.
— А мы тут на рыбалочку сходили, — улыбнулся Рохель, — меня комары всего сожрали. Вроде перестраховался: какой-то гадостью намазался с головы до ног. А они все равно летят.
Ерохин опустился на диванчик, поставил кейс себе на колени.
— Что мне на подпись прислали? — поинтересовался Рохель. — Что такое там может быть? И ведь никто не предупредил.
Сергей достал из портфеля папку и положил ее на стол.
— Это показания Олега Викторовича Рохеля. Копии, конечно. Он, как выяснилось, не погиб при взрыве, но задержан и подробно рассказал, как задумал отнять у вас все, убить вас, потом объявить себя наследником. Как он приказал убить Бориса Тушкина — вашего друга, как ему помогал Брусков и подчиненные Брускову сотрудники банка.
— Толя Брусков? — не поверил Рохель.
Он был ошарашен этой новостью не менее, чем известием о том, что Олег живой.
Встряхнул головой.
— Быть такого не может. Я сам с ним поговорю.
— Успеете. Брусков тоже задержан. И с этими документами успеете ознакомиться. Но, к сожалению, есть и другие — более важные для вас.
Ерохин положил на стол вторую папку — теперь уже намного массивнее предыдущей:
— Тут полный отчет: как, куда, в каких объемах выводились за рубеж немалые средства, как для незаконных операций использовались деньги вкладчиков… Тут еще схемы ухода от налогов, занижение прибыли… Честно говоря, я в этом мало разбираюсь. Но понятно одно: за это можно получить срок немалый.
Виктор Иванович сидел багровый. Он смотрел на лежащие перед ним папки и молчал. Наконец показал пальцем на документы и спросил негромко:
— Откуда это все?
