Папа дал мне три доллара, чтобы я себе что-нибудь купил, и я купил на них кроличью лапку, которая должна была принести мне удачу.
Но во время той поездки я сильно отравился. И вывихнул лодыжку. Поэтому при первой же возможности избавился от кроличьей лапки.
Думаю, я поступил правильно: ведь пока я носил эту штуку с собой, мне было не по себе. Я понимал, что, даже если кроличья лапка поможет мне выиграть в лотерею или ещё во что-нибудь, я все равно не смогу этому порадоваться.
Когда папа забывает газету на кухонном столе, я всегда читаю свой гороскоп. Но ПОЛЬЗЫ от этой информации ноль.
От печенья с предсказаниями пользы тоже НЕМНОГО.
Раньше в канун Рождества мы отправлялись в китайский ресторан в центре города. Мне всегда хотелось поскорее развернуть своё печенье и узнать, что меня ждёт.
В последний раз мне предсказали вот что:
Тот, кто ЭТО написал, даже НЕ ПЫТАЛСЯ включить фантазию.
Понимаете, мне НУЖНО что-нибудь такое, что ПОДСКАЗЫВАЛО бы, что делать, и тогда не придётся ломать голову. До сих пор все решения принимал я сам, и результаты не слишком меня радуют.
Вообще-то раньше я всегда с НЕТЕРПЕНИЕМ ждал приезда маминых родственников: ведь у меня появлялся шанс заработать немного денег. Как-то раз, когда я сидел на кухне и рисовал, мама сказала, что мне нужно попробовать продавать свои рисунки родственникам.
Это ОЧЕНЬ ХОРОШО пошло. Я рисовал домик или черепашку, вставал из-за стола и за пять баксов продавал свою картину кому-нибудь из родни.
За несколько недель до какого-нибудь семейного праздника я обычно рисовал быстро-быстро, чтобы к приезду родственников у меня уже была целая стопка картин. Однажды в День благодарения я нарисовал их столько, что заработал восемьдесят долларов.
Превращать искусство в деньги оказалось так легко, что я думал, это будет длиться вечно.
Но когда я стал старше, родственники, которые раньше мгновенно раскупали мои рисунки, уже не торопились доставать свои кошельки.
Я до сих пор не понял почему: то ли потому, что я продавал свои картины одним и тем же людям, то ли потому, что я в два раза поднял цены.
Но когда Мэнни начал продавать СВОИ рисунки, родственники стали отсчитывать деньги, как банкоматы.
Вот что я вам скажу: когда я рисую картину, то трачу на неё кучу времени и сил. А Мэнни малюет по пятнадцать картинок в минуту, и можете даже не спрашивать меня, ЧТО намалёвано на половине из них.
Это говорит лишь о том, что некоторые люди ничего не понимают в искусстве.
Мы опять будем встречать Пасху у бабушки, и это плохо: ведь у неё нет почти ничего, что могло бы быть интересно детям. Единственная вещь в её доме, которая более или менее ПОХОЖА на игрушку, – это слонёнок Элли.
Бабушка купила эту мягкую игрушку для того, чтобы её жевал наш старый пёс Пупс, который теперь живёт у неё.
В первый же день Пупс отгрыз у Элли хобот, уши и ноги, и теперь в нём невозможно узнать слона.
Это единственное развлечение, на которое ребёнок может рассчитывать в доме у бабушки. Но играть с набивной кеглей неинтересно.
У бабушки было бы не так скучно, если бы Пупс мог ИГРАТЬ с нами, как раньше. Но бабушка пичкает его собачьим кормом и остатками еды со стола, и от этого он стал похож на надувной мячик с лапками.
ЕЩЁ она одевает его, как маленького человечка, и мне кажется, что он очень подавлен.
Но мы всё равно иногда пытаемся подурачиться с Пупсом, когда ужинаем у бабушки.
Как-то вечером мы заметили, что, если подкрасться к Пупсу сзади, когда он спит, и издать губами неприличный звук, он поднимает уши.
Потом он пять минут обнюхивает свой зад и снова засыпает.
Мы с Родриком проделывали это миллион раз, и каждый раз реакция Пупса была ОДНА И ТА ЖЕ. Но однажды вечером это попытался проделать папа, и это ВЫШЛО ему БОКОМ.
Обычно у бабушки очень скучно, но Пасху мы всегда отмечали весело. Пока была жива прабабушка Мимó, у бабушки каждый год устраивали большую охоту за пасхальными яйцами.
Мимо была мамой нашей бабушки. Не подумайте только, что я не уважаю Мимо или что-нибудь в этом роде, но мои внуки, если они у меня когда-нибудь появятся, будут называть меня так, как Я пожелаю, а не ОНИ.
Меня вполне устроит привычное «деда» или «дедуля»: я не хочу, чтобы на всю оставшуюся жизнь ко мне пристало какое-нибудь дурацкое прозвище.
Уверен, что мой прадедушка был бы не прочь поменять имя, но сейчас, когда ему почти девяносто три года, это уже не имеет смысла.
Ладно, вернёмся к Мимо. Она занималась призами, клала их в пластиковые яйца, которые нужно было искать на Пасху. Она клала в яйца конфетки, мелочь и довольно часто – пятидолларовые бумажки.
Мимо прятала яйца в доме и на заднем дворе.
