— Капитан Чегаков, артиллерийский корректировщик, — представился офицер. Теперь только пехотинцы поняли, какой технический подход нашел их комбат.
Предрассветный туман плотно прикрыл пространство у подножья горы, благодаря этому разведчикам не пришлось красться, направляясь на НП. Шли они в полный рост. Правда, туман скрывал другую опасность в виде чеченских разведчиков. Вероятности такой встречи никто не исключал, поэтому оружие, снятое с предохранителей, держали наготове.
Но в этот раз судьба отнеслась к ним благосклонно, без каких-либо эксцессов разведгруппа достигла наблюдательного пункта. Бойцы из отделения старшего сержанта Афанасьева коротко доложили о прошедшей ночи, освободили окоп и бесшумно растаяли в тумане.
Пока над землей висело густое молочно-белое марево, нечего было и думать о работе. Но вскоре туман растаял без следа, и теперь высота была как на ладони.
Капитан Чегаков некоторое время изучал местность через оптику стереотрубы, оторвавшись от нее, стал настраивать рацию.
— Зверинец, я — Сверчок. Зверинец, ответь, я — Сверчок, прием, — несколько раз корректировщик произнес в микрофон, прежде чем ему ответили.
— На связи Зверинец.
— Наш новый друг оказался прав, — быстро заговорил в эфир Чегаков. — Здесь приличная навозная куча, с кондачка ее не перескочишь. Готовьте весь инструмент.
— Понял тебя, Сверчок. Объявляю пятиминутную готовность.
— Вот так, — капитан ободряюще подмигнул наблюдавшему за ним Савченко и посмотрел на наручные часы. — Ваш комбат путевый мужик, атаку вашего батальона будет обеспечивать целый полк тяжелых самоходных установок. Бережет бойцов, молодец мужик.
Положив на колени планшет с картой района боевых действий, корректировщик быстро сделал какие-то расчеты, записав для верности результаты на клочке бумаги.
— Сверчок, мы готовы, — ожила рация.
— Отлично, — буркнул капитан и поднес микрофон ближе к лицу: — Пристрелочный квадрат семнадцать-двадцать один, угол возвышения — сорок два.
Через минуту морские пехотинцы услышали шелест пролетающего тяжелого снаряда, еще через секунду у подножья высоты вырос огромный куст взрыва.
— Влево триста, угол возвышения — пятьдесят, — поправил артиллеристов капитан.
Следующий снаряд взорвался на западном склоне прямо посреди минного поля, вызвав детонацию нескольких мин, которые оранжево-желтыми вспышками подкрасили черный фонтан земли.
