Гарри ускорил было шаг, когда заметил впереди какое-то шевеление, заставившее его остановиться. Седрик торопливо шел вперед, продолжая что-то говорить, когда Поттер, наконец, разглядел то, что поджидало их впереди: возвышаясь над кромкой изгороди, по дорожке, пересекающейся с той, по которой они шли, что-то огромное стремительно двигалось в их сторону. Еще мгновение, и Диггори столкнется с чудовищем!
— Седрик! — закричал он. — Слева!
Диггори, похоже, и сам почуял неладное и вовремя оглянулся. Он бы успел уклониться от столкновения, но вдруг что-то, извиваясь, словно змея, вырвалось из живой изгороди и, обернувшись вокруг ног юноши, свалило его на землю. Палочка вылетела из его руки. Седрик резко перекатился на бок, пытаясь отцепить от себя опутавшие его силки, когда из-за поворота выступил огромный паук и двинулся к нему.
Чертыхнувшись сквозь зубы, Гарри выхватил волшебную палочку, лихорадочно соображая, чем бы оглушить акромантула. Кодекс заклинателей, конечно, ясно говорил, что атаковать волшебных существ — крайне нежелательно, но в целях защиты или самозащиты это разрешалось. К тому же, договариваться или ещё как-то усмирять гигантского взбешенного паука, не было ни времени, ни желания. Определившись с выбором, он послал в существо пару заклинаний, которые по его подсчетам должны были замедлить и дезориентировать его. Заклинания ударили в огромное покрытое волосками тело, но Гарри с таким же успехом мог бы пнуть Тауэрский мост — ни одно из них пауку не навредило. Зато привлекло внимание к Поттеру. Забыв про Седрика, акромантул устремился к нему.
«Вот и чего я лезу вечно со своей помощью, а?» — в отчаянии подумал он, отправляя в паука одно заклинание за другим и отступая назад.
— Да как тебя вырубить?! — в сердцах завопил он, беспомощно наблюдая, как кошмарная тварь с огромной скоростью приближается к нему.
В последней попытке защититься, он направил поток разрушительной магии в его сторону, но промахнулся, и луч заклинания пролетел мимо, задев лишь длинные лапы. Паук оступился, но, вместо того, чтобы завалиться на бок или хотя бы замедлиться, полетел вперед и на полной скорости врезался в Гарри. Магический щит выставлять было поздно. На какой-то миг Поттер, похолодев, увидел над собой восемь сверкающих черных глаз, щелкнули острые как бритва челюсти, за этим последовал удар, который должен был отбросить его назад, если бы в это же мгновение проворная тварь не схватила его передними лапами, поднимая вверх.
В то же время Седрик, наконец, сумел освободиться из силков и, подняв с земли волшебную палочку, принялся осыпать паука атакующими проклятьями, которые, казалось, только злили тварь ещё больше, не причиняя никакого физического вреда. Гарри отчаянно брыкался, одновременно пытаясь сосредоточиться и призвать свою магию. У него это почти получилось, когда нога коснулась челюсти паука, и ее пронзила острая боль. Злобно выругавшись сквозь зубы, Гарри поднял руку, разворачивая её ладонью вверх, и резко опустил, посылая магический импульс, осыпавший глаза паука градом обжигающих серебристых вспышек. Издав ужасный, похожий на визг звук, паук выпустил Гарри, и тот с высоты трех ярдов спикировал на покалеченную ногу. Не обращая внимания на боль, Поттер перекатился через голову, оказавшись под брюхом акромантула, приподнялся, развёл руки в стороны и, стоя на одном колене, крутанулся вокруг своей оси. С его ладоней сорвались острые как лезвия всполохи магии, отрезая длинные лапы одну за другой. Паук начал крениться вперед, заваливаясь на Гарри, в это же мгновение в существо попало особо сильное заклинание Седрика. Акромантула отбросило почти на ярд, сбив Гарри с ног. То ли оглушенный, то ли мертвый, паук повалился набок, расплющив изгородь, и едва не придавив упавшего на спину Поттера, после чего вокруг вновь наступила тишина.
— Гарри! — Седрик, пытаясь добраться до него, торопливо перебирался через ворох отрубленных лап акромантула, что преградили дорогу. — Ты цел? Он не раздавил тебя?
— Нет, — Гарри, тяжело дыша, перекатился на четвереньки и с трудом поднялся с земли.
Нога у него кровоточила и страшно болела, разорванная мантия была испачкана густой липкой слизью, то ли от челюстей паука, то ли от отрубленных конечностей. Наступить на дрожащую, окровавленную ногу он не смог и, покачнувшись, едва не упал, когда до него, наконец, добрался Диггори и, схватив за руку, помог сохранить равновесие, другой рукой Поттер вцепился в изгородь и оба подростка в молчании уставились на поверженного монстра.
— Круто ты его, — с уважением заметил Поттер, разглядывая дыру в боку акромантула, из которой сочилась всё та же мерзкая слизь.
— Спасибо, — Седрик был бледен и выглядел так, будто его сейчас стошнит. — Ты тоже здорово придумал — отрубить ему лапы.
— Ага, я гений, — Гарри поморщился. — Отрубить все лапы за раз гигантскому пауку, под которым ты стоишь — одна из «умнейших» идей, когда-либо приходивших мне в голову. Если бы твое заклинание его не отшвырнуло в сторону, от меня бы и мокрого места не осталось…наверное…
