-В следующий раз мой муж решил вместе со мной пройтись по улицам нашего города, чтобы проверить, а есть ли эта пресловутая чёрная машина. Как назло всё было спокойно.
- Гулия, тебе показалось, - успокоил меня Ваня, но мне всё равно было неспокойно.
- Нет, Ваня, я не вру. Она есть, - и мной стала овладевать истерика.
Но машина было не единственное, что вывело меня из себя. Мне стали звонить по телефону и молчать.
- Кто? - постоянно я спрашввала незнакомца. - Кто это? - но в ответ было слышно чьё - то тяжёлое дыхание.
Теперь мной стал овладевать страх. Я не знала, как ме с ним бороться. Ванька даже не знал, что со мной делать.
- Ванька, мне звонит незнакомец и дышит в трубку. Меня преследует машина, но ты не веришь, считая, что я тронулась. Но это так. Понимаешь? Я боюсь и мне страшно.
- Успокойся, малыш, - успокаивал меня Ваня, поглаживая меня по голове. - Всё хорошо. Тебе всё кажется.
- Вот видишь ты мне не веришь! Мне страшно. Я боюсь за себя и за ребёнка. Боюсь, Ваня!
Моему мужу не пришло ничего лучшего в голову, как отвести меня к психиатру, который вынес мне вердикт, что я абсолютно нормальная и нет причин для беспокойства.
- Она уснула, - услышала я как - то голос Ольги Михайловны на кухне.
Я только проснулась и мне стало интересно, что бабушка Вани скажет дальше своему внуку.
- Как она? - спросила Ольга Михайловна у внука.
- Всё также. Мерещатся чёрные машины и звонки. Паранойя из - за беременности. С трудом переносит её. Кстати, ба, ты будет у тебя правнук?
- Неужели? Какая хорошая новость. Бедная Гулия. Она и так настрадалась. А как её учёба?
- Вроде, всё нормально.
Мне никто не верил в то, что я не бредила, а говорила правду, пока не случилось со мной несчастье. В тот день Ваня, как обычно отправился на работу. Я же решила приготовить обед и как назло в доме не оказалось приправ.
- Что же делать? - подумала я и решила сходить в магазин, что находился через проезжую дорогу напротив нашего дома. Одевшись и ни о чём о плохом не думая, я вышла на улицу и отправилась в магазин. Стала переходить ту самую дорогу через зебру. Мне приходилось шагать по ней много раз и ничего никогда не происходило. вдруг из - за какого поворота мои глаза заметили чёрную тонированную машину, которая ехала на меня. Помню, что меня сильно ударило об передний край машины. А затем наступила темнота, из которой я вынырнула, оказавшись в больничной палате. Рядом со мной суетилась молоденькая медсестра. Вокруг было всё белое. И вокруг было много, много трубок. Пошевелиться у меня не получилось, потому что я не почувствовала собственного тела. Была сплошная сильная невыносимая боль. Не получилось даже повернуть голову. Пересохшими губами спросила у медсестры через силу: "Где я?"
- Вы очнулись? - ответила она обрадованно. - Сейчас.
Вместо медсестры в палату зашёл врач.
- Где я? - спросила я через силу. - Как ребёнок?
- Вам нужно отдохнуть, - успокоил меня врач. - Всё страшное позади. Берегите силы. Вы в больнице в реанимации. Мы вас еле вернули с того света. Всё хорошо.
- Где ребёнок? - стала я кричать в истерике и поняла, что мне сделали какой - то укол, после которого я уснула.
В следующий раз я проснулась уже в обычной палате, так как уже не было проводов, и рядом со мной сидел Ванька.
- Где я? - снова я задала тот же вопрос. - Где ребёнок? Что произошло?
- Гулия, ты в больнице. Тебя сбила машина, - начал сбивчиво объяснять мне происшедшее Ваня. - Только держись. Тебя едва спасли. Ребёнок погиб.
Какое время была тишина в палате. Я ничего не говорила. Мой мозг никак не мог разобрать, что случилось. Сердце матери разрывалось в груди.
- НЕЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭТ! - раздался мой крик на всю больницу. Отдаааааааайте мне моего ребёнка. Отдайте, - и меня начала бить истерика.
- Врача, - услышала я чей - то крик и упала в беспамятство.
- Как она? - услышала я чей - то голос сквозь сон.
- Плохо. У неё была истерика. Ребёнка нет.
- Полиция нашла что - нибудь?
- Ба, ты же знаешь, что нет?
- Что будешь делать?
- Сам не знаю.
- Проблема в том, что ребёнка больше нет. Понимаешь. Нет, ба, его больше нет.
Услышав слова о ребёнке я глубже зарылась в подушку. Мне никого не хотелось видеть. Душу разрывало изнутри на части от потери ребёнка.
