Как можно уже было убедиться из рассказанного, фактическая история похода Игоря нам довольно ясна. Нельзя, однако, этого сказать относительно пути Игоря в Половецкую землю. Летопись говорит, что Игорь последовательно прошел реки: Сальницу, Сюурлий и Каялу. Определив их местонахождение, тем самым можно было бы легко выяснить и путь северских войск, но рек с такими названиями на нашей современной карте[125] неизвестно, и потому поиски их превращаются в разрешение своего рода загадки. Трудности эти не остановили, конечно, исследователей перед попыткой их преодолеть. Однако неясность и краткость историко-географических указаний летописного описания похода Игоря внесли разногласия в мнения исследователей. Чтобы найти надежную почву для выяснения вопроса, следует прежде всего установить географический путь Игоря до реки Сальницы[126].
По мнению одних исследователей, Сальница — это река Сал, впадающая в Дон с левой стороны у Семикаракорской станицы (около 50 км выше устья реки Маныча), а река Каяла — нынешний Кагальник, впадающий в Дон несколько выше устья Северского Донца, или же Кагальник, впадающий в Азовское море около устья реки Дона[127]. Сюурлий же — это будто бы донская протока Сусата[128], между устьями Сала и Маныча.
Однако, если согласиться с мнением о том, что, «соединясь на берегах Оскола, войско обратилось к югу, театру блестящих побед мономаховых»[129], то здесь возникнут непреодолимые затруднения. От устья Оскола до реки Сала расстояние около 375 км. Между тем выше уже было указано, что встречу Игоря с Всеволодом нельзя относить к устью Оскола: она произошла где-то около верховьев Северского Донца. Приняв во внимание длину дневного перехода и указания летописи о том, что, «перебродив Донец, Игорь два дня ждал Всеволода», и сопоставив эти данные с географией указанного района, надо притти к выводу, что встреча войск произошла, вероятно, между верховьями рек Нежеголи и Холода, как раз на Изюмской сакме. В таком случае к расстоянию от устья Оскола до Сала (около 375 км) следует добавить и расстояние от места встречи до устья Оскола, и тогда общий итог длины пути, который должен был пройти Игорь в пять-шесть дней (4–9 мая), возрастет до 500 км с лишком, что делает совершенно очевидной необоснованность гипотезы относительно Сала, так как дневной переход русских дружин равнялся 25–30 км, ню никак не 80–100 км.
Нельзя также выйти из затруднения ссылкой на то, что, согласно практиковавшейся тактике русских князей в борьбе со степняками, при походах иногда «пешие части войск и значительная часть грузов могла плыть по реке, и только конница шла берегами»[130]. В летописных рассказах о походе Игоря нет данных для подобного допущения.
Далее, как бы ни шли русские полки — левым или правым берегом Северского Донца, им, для того чтобы выйти на реку Сал, неизбежно пришлось бы переправляться через Дон где-то около устья Донца, впадающего в Дон. Между тем Ипатьевская летопись, содержащая наиболее полный рассказ о событиях похода, упомянув о менее значительных подробностях, о столь важной переправе через Дон молчит — очевидно потому, что не о чем было и рассказывать, так как переправы не было. Если же, оставив показания Ипатьевской летописи, обратимся к дополнительным сведениям иных летописей, то вспомним, что русские князья, разбив при Сюурле половцев, похвалялись пойти к ним «за Дон», а если там будет победа, то дойти и до Лукоморья[131]. Из сказанного ясно, что, пройдя летописную Сальницу и Сюурлий, русские еще только намеревались пойти за Дон. Между тем и Сал и протоки Сусата находятся уже за Доном, и, значит, отождествление их с Сальницей и Сюурлием противоречит летописи. Не могли же русские намереваться пойти за Дон, когда они уже находились за Доном!
