Комментарий к Глава 5. Голый пленник, тёща злодея и истинная любовь * Одна из двух основных сект джайнизма нагих и нищих аскетов.
Каменные истуканы с острова Чеджу. По поверьям защищают своего владельца от злых духов.
====== Глава 6. Дар Луны ======
— Нет, сын, я к нему не подойду! Даже не проси! — Дайма размахивала руками, мечась из угла в угол по покоям царя. — Этот мальчишка чуть не убил меня, подстроив падение с галереи! Я его терпеть не могу! Можешь казнить меня, но ноги моей в его покоях не будет!
— Дайма, — Дхана Нанд догнал няню и мягко приобнял за плечи, — не забывай, что Чандрагупта почти год провёл в женском теле. Он изменился, стал совсем другим. Ведь ты его не узнала, увидев впервые, не так ли?
— Неудивительно! Как можно узнать мальчишку, если он приехал сюда с грудью, почти как у меня, с немыслимой причёской, похожей на башню Хава Мехел, с раскрашенным не по-нашему лицом, и молчал постоянно, будто язык проглотил? Раньше его не остановить было, болтал без умолку. А сейчас язычок-то прикусил, подлец, — позлорадствовала няня. — Пусть теперь рожает! — удовлетворённо проворчала она, оправляя сари. — Ничем помогать не стану. Лекаря с него достаточно и пары служанок.
— Не сердись, — голос царя стал ещё ласковее. — У тебя большое сердце, хоть ты и не показываешь этого. Много лет назад ты мне заменила мать, когда я в том нуждался. И среди всех, кто окружал махарани, ты была к ней добрее прочих… Ей понадобится твоя помощь и поддержка в день рождения сына. Тем более, ты это ей обещала.
— Но я тогда не знала правду! — с горячностью воскликнула Дайма. — Думала: «Вот бедняжка! Из родного дома увезли, ни матери рядом, ни отца. Поговорить не с кем, сёстры по другим дворцам разъехались. А она такая скромная, печальная, молчаливая. Ещё и забеременела, к мужу толком не привыкнув». Как не пожалеть? Я пожалела. Сдуру. Если б только знала, кто это — ни за что бы не сочувствовала! — снова завелась Дайма. — Пусть Мура теперь с ним общается. Всякие настойки целебные приносит, утешает, кормит, купальню наливает, а с меня хватит!
— Не надо, — Дхана Нанд не терял надежды успокоить няню. — Ну не ругайся. Ради меня. Если уж быть откровенным, это моя вина. Мне следовало просить не тебя следить за ним, а телохранителей. Ненавидь тогда и меня, а он достаточно наказан! Просто представь, каково ему внезапно стать девушкой, выйти замуж против воли, узнать о ребёнке во чреве. Ни одного мужчину никто с детства не готовит к мысли о будущей беременности. От такого и обезуметь можно.
— Вот и хорошо! — расцвела от радости Дайма. — Пусть лишится рассудка. Поделом. Он заслужил это за всё зло, причинённое тебе. И не стоит с ним так носиться. Пусть рожает наследника, а потом отошли его в ашрам доживать свои дни с чумазыми браминами, жрать корни лопухов, червей и сырых улиток!
— Дайма, — Дхана Нанд укоризненно покачал головой, — а кто воспитает сына?
— Я воспитаю, — неохотно промолвила няня. — Буду любить, как любила тебя, потому что невинное дитя не должно платить за ошибки дурной матери.
— Нет, — царь снова дотронулся до запястья няни. — Махарани останется. Я её никуда не отошлю. Она сама воспитает нашего мальчика. А тебя я прошу забыть ваши прежние разногласия и продолжать относиться к моей жене так же, как ты делала это в прошедшие три луны, пока не узнала правду.
Дайма всё ещё кипела внутри, как котёл с водой, висящий над костром.
— Послушай, — продолжал убеждать Дхана Нанд. — У всего есть две стороны. У Чандрагупты теперь их тоже две из-за полученного в Чжунго проклятия. Предатель, причинивший тебе боль — это лишь одна его сторона, а вторая — дэви Юэ. И она намного лучше, поверь!
— Ты обманываешь себя. Не существует двух, есть только один мелкий, лживый засранец, и он тебя предаст снова! — возмущённо заговорила Дайма. — Как только узнает, что от тёплой воды его тело станет прежним, примет омовение, выльет подогретую воду на своего ачарью, откроет клетку, и они сбегут. А ты останешься один! Зря ты позволил Муре говорить с ним. Это ошибка, сын.
Дхана Нанд задумчиво вздохнул.
— Но я хочу выяснить, такова ли моя махарани, какой я желаю её видеть. Месть свершилась. Всё, что дальше сделает Юэ, зависит от неё. Она свободна. Если сбежит, не стану останавливать и пойму, что любви, которую я придумал, никогда не существовало. Но этого не случится. Дайма: моя махарани никуда не денется. Твои опасения напрасны.
Дайма с сомнением покачала головой:
— Ты чересчур сильно любишь тех, кто того не заслуживает, сынок.
Обратный путь из Чанъань в Паталипутру перенести было труднее, чем путь туда. Пока их везли в чужие земли, оставалась надежда сбежать или перехитрить нового хозяина, которому, как Чандра предполагал, их собираются продать. Рядом с матерью, учителем, друзьями юноша беспокоился, но не терял надежды, пока, вынырнув из воды проклятого источника, не обнаружил, что изменился.
