Лицо Елены стало пунцовым.
– Спасибо, – выдавила она еле слышно.
Ведущий вручил корзинки с набором элитного шоколада выигравшим конкурс и объявил его закрытым.
Елена спустилась со сцены и сразу попала в объятия подруги.
– Что это было? – осведомилась Ася.
– Сама не знаю, – пожала плечами Елена. – Ребята, вы шоколад любите?
– Ещё как, – ответил за всех Стерх. – Тёть Лен, вы офигенная!
Больше приключений не хотелось – Елена попросила отвезти её домой. Как она не отказывалась, мол, не до сладкого теперь, шоколад всё равно поделили. Вручив ей коробку элитного молочного шоколада, Ася предупредила:
– Не надейся избежать вопросов, завтра устрою тебе форменный допрос.
– Думаешь, испугала? – покачала головой Елена. – Сама хочу выяснить…
Высадив её возле дома, ребята хором попрощались, Ася чмокнула в щёку, ещё раз напомнила подруге, чтобы готовилась отвечать на вопросы.
[1] Елена немного переделала слова песни Стаса Михайлова «Сон, где мы вдвоём»
Проводив их, Елена вошла в дом, сбросила одежду. Набрав полную ванну горячей воды, высыпала в неё пару горстей морской соли. Опустившись в бодрящую водичку, закрыла глаза. Она не лукавила, когда сказала Асе, что не понимает, почему именно сегодня хорошо спела, а до этого не получалось ни разу. Первые три года своей жизни Елена не помнила, воспоминания начинаются где-то с четырёх лет и в них только бабушка, родители появляются лишь фрагментарно, урывками. Мать родила её в двадцать, лет в начале перестройки. Родителям оказалось не до младенца, они пытались сохранить санаторий, на который государство перестало выделять дотации. Всё вокруг рушилось. Будучи занятыми на работе почти круглосуточно, они сначала отвозили годовалую Леночку к бабушке лишь на выходные. Спустя два года решили: лучше девочке оставаться с ней, пока окончательно не разберутся с делами. Разбирательство заняло много времени, Елена прожила с бабушкой до поступления в институт. Родители приезжали проведать дочь пару раз в неделю, потом лишь на выходные, затем не больше трёх раз в месяц. Может, родная кровь и не водица, но когда мама и папа, словно праздник, появляются редко и не слишком интересуются проблемами, делами и мыслями своего ребёнка, то родственные и эмоциональные связи ослабляются и уходят в небытие. Родители и так были сдержанными и не слишком эмоциональными людьми, а отвыкнув от дочери, и вовсе забывали обнять или приласкать её. Погладив по голове, вручали подарки и, побыв полдня, отбывали восвояси. На этом родительскую миссию считали выполненной. Ну а что? Ребёнок ухожен, накормлен, не болеет, едой и одеждой обеспечен. Бабушку Галю назвать старушкой не поворачивался язык. Когда деятельная и строгая дочь Светлана всучила ребёнка матери, ей исполнилось лишь сорок два. Год как она осталась вдовой и радовалась возможности всю нерастраченную любовь и нежность отдать маленькой внучке. Галина согласилась бросить работу продавца и полностью посвятить себя девочке. На хуторе «Красная горка, где она проживала в небольшом домике, была лишь одна улица на сорок домов, ни детского садика, ни школы, ни даже магазина здесь не имелось, полная оторванность сотни человек от цивилизации. Зато маленькой Леночке здесь понравилось, она и ещё двое её друзей пятилетняя Аня и четырёхлетний Коля, тоже сданные родителями бабушкам, могли бродить по окрестностям, наслаждаясь полной свободой. Детям разрешалось гулять вокруг хутора и в близлежащих лесополосах. Вспоминая то время, Елена поражалась, как им повезло: они не влипли в неприятности, с ними не произошло несчастного случая. Став матерью, она поняла: сама бы ни за что не отпустила своих близнецов без присмотра. Но в деревне это обычная практика: не слишком приглядывать за детьми. Куда они денутся, захотят есть, вернуться домой. Бабушки не из-за безалаберности отпускали внуков гулять одних, просто имея хозяйство и большие огороды, не было ни времени, ни сил ходить за ними по пятам. А ведь отпрыски, оставившие им детей, с удовольствием брали картошку, овощи и банки с закаткой, не отказываясь ни отчего. Шустрые малолетки быстро становились самостоятельными, на вольном воздухе росли крепкими и сильными.
Бабушка Галя не баловала, не зацеловывала внучку, но Леночка всем сердцем ощущала её любовь, которая проявлялась в ежевечернем чтении книжек, в приготовлении понравившихся блюд, в том, как она внимательно слушала и вникала во все её дела и проблемы. Отсутствие родителей Елену не напрягало: хватало тепа и заботы от бабушки. Научившись улавливать настоящие эмоции людей, девочка не обращала внимания на внешнюю отстранённость бабушки Гали, сердцем чувствовала её любовь.
Елена попыталась вспомнить, обрывала ли бабушка её попытки вокализа? Ведь она постоянно что-то напевала, ей нравилось слушать свой голос. Но не смогла восстановить в памяти ни одного такого случая. Почему? Бабушка не обладала слухом? Или её не раздражал голос внучки?