– Может, мне нравится побеждать домашних куриц, уверенных, что в их тёплом гнёздышке полный порядок. А я их бах и мордой об стол.
– Ага. А потом они тебя мордой об стол. – Полина показала на лоб подруги, на котором большая шишка уже наливалась синевой. – Завязывай. Мне скандалы на работе не нужны. Я тебя серьёзно предупреждаю.
– А ты что лучше? Сама мужика из семьи увела.
– Сравнила. Я ничего для этого не делала. Не заигрывала с ним, не соблазняла, и ни разу не позвонила первой. В отличие от тебя я не требовала подарков, не шантажировала интимными снимками, не связывалась с его женой, не посылала угрожающих эсэмэсек и не третировала мужика. А главное, не намекала на отношения и не спала с ним. Я даже не знала, что он подал на развод. Дмитрий сообщил мне об этом, когда уже ушёл от жены.
– В смысле не спала? Вы же встречаетесь, – хихикнула Василиса. – Как пионеры что ли? Ну ты даёшь. Уверена, что у Димы по мужской части порядок? Как-то странно…
Полина усмехнулась.
– Не всё меряется в горизонтальной плоскости. Предпочитаю немного узнать человека, прежде чем отправляться с ним в кровать.
– Прям такая вся хорошая, – съязвила Василиса. – Почему же тогда до сих пор одна. Мне вот скучно и я развлекаюсь, не собираюсь останавливаться на одном штаноносителе. Это наша Айна мечтает о замужетве, но её никто не зовёт, вероятно, никому не нужна. А ты почему?
Айна была третьей подругой, с которой они вместе жили на квартире. Наполовину казашка наполовину русская приехала учиться в Анапу, а окончив институт, решила остаться на юге. На худенькую, небольшого роста девушку с круглым как блин лицом и чуть раскосыми чёрными глазами редко кто из мужчин обращал внимание. Почему-то они не замечали у Айны красивой улыбки на полных губах и блестящих как спелые черешни глаз, видели перед собой только неприметную серую мышку.
– Я не тороплюсь замуж. Говорила уже: важнее всего личное пространство и карьера. Выбор партнёра важен, но он у меня на третьем месте. А насчёт Айны ты ошиблась, скоро мы услышим от неё новости. Я видела её с мужчиной.
Василиса повела носом, как собака ищейка.
– Ну Айна, ну коза! До чего же скрытная. А ещё подруга называется.
Полина усмехнулась. Их троица хоть и называли себя подругами, таковыми вряд ли являлись. Скорее вынужденными сожительницами. Она и Айна из-за финансовых трудностей приняли решение скооперироваться вместе, Василиса же просто сбежала от родителей.
– И правильно сделала, что скрыла, ты однажды у неё парня увела, вот она и подстраховалась.
Полина сложила отпечатанные бумаги в ровную стопку, кроме прямых обязанностей, она ещё писала речи заместителю мэра, а иногда даже шефу. Она тоже кое-что утаила от Василисы: своё повышение. С завтрашнего дня покинет этот кабинетик и переедет на второй этаж в приёмную зама главы города, станет его вторым помощником. Поэтому дружбу с Василисой надо прекращать, эта неадекватная своим поведением может бросить тень и на неё. Больше всего Полина боялась боли и стыда от унижения, слишком часто в прошлом её нарывало этими чувствами. До семи лет она пребывала в счастливом заблуждении, что мир добрый, а люди замечательные. С самого рождения её окружала большая семья. Полина не понимала, что такое одиночество и скука. Всегда было с кем играть, ссориться, мириться и кому жаловаться. В семье Гавриловых она шестой по счёту ребёнок, её мама остановила производство младенцев не по своему желанию, после трудных родов десятым малышом, вместе с миомой ей удалили и яичники. В ту пору Полине шёл одиннадцатый год, и она с ужасом ждала появление очередного кричащего малыша, за которым ей и старшей сестре Раисе придётся ухаживать, Другой сестре Регине в её семь лет доверяли только приглядывать за младшими братьями. Случайно узнав, что увеличение семейства Гавриловых застопорилось, радовалась от души, не сочувствуя горю матери. Хутор Радостная горка, в котором проживали Гавриловы, когда-то был отделением совхоза миллионера, но после перестройки контора закрылась, а пахотные земли поделили между акционерами. Неизвестно почему у хутора появилось такое весёлое название, жить недалеко от цивилизации, но не иметь возможности прикоснуться к ней довольно грустно. В хуторе кроме маленького магазинчика, больше похожего на автолавку ничего не имелось. Детский сад и начальная школа располагались в соседнем хуторе, до которого два километра. Недалеко, но топать пешком туда и обратно, если нет транспорта, да ещё по непогоде и с маленьким ребёнком весьма затруднительно. Дети в семье Гавриловых детсад не посещали, на дому был свой собственный. Старшие служили няньками у младших, а когда доходила очередь до школы опять же более взрослые братья водили меньших по возрасту, потому как отцу, ставшему фермером, на это не находилось времени.