Каким-то чудом Олегу вместо невыплаченной за несколько месяцев зарплаты удалось взять старенький трактор с навесными орудиями, и он стал работать на себя, пытаясь прокормить немаленькую семью. Благодаря земле Гавриловым удавалось держаться на плаву. Будучи мастером на все руки, Олег сделал пристройку к дому, добавил ещё одну комнату, дополнительный туалет и ванну. Сыновья больше не ютились вшестером, а разместились по трое. Прежде старенький дом отапливался печью, теперь он сделал более современное отопление: поставил котёл, работающий и на дровах, и на твёрдом топливе, провёл воду в кухню и ванную комнату, установил электрическую водогрейку. Газ до Радостной горки проводить никто не собирался, хутор считался вымирающим и неперспективным, хотя место где он располагался красивейшее. Три короткие улицы, утопающие в садах, разместились на склоне холма, а у его подножия плескались два небольших озера, богатые пресноводной рыбой. И хотя до федеральной трассы всего десять километров, добраться из хутора до ближайшего села или города не так-то просто, рейсовый автобус ходил лишь три раза в сутки.
До поступления в первый класс Полина была счастливым ребёнком, в свободное от присмотра за младшими братьями и сёстрами время вольно играла в лапту на улице, купалась в ближайшем озере и строила шалаши в лесопосадках. Ничто не омрачало её жизнь. Всё изменилось первого сентября. Полина, отмытая до скрипа и наряженная в белую кофточку и чёрную юбку, сохранившуюся почти в идеальном состоянии после носки Раисой, вместе с мамой и четырёхлетней Региной отправились на школьную линейку в соседний хутор. В начальной школе на четыре класса учились лишь шестьдесят пять человек.
Полина то и дело поправляла большой пышный бант на голове, который норовил сползти с коротких куцых волос. Она ощущала себя необыкновенно красивой и нарядной. Полина легко прошагала два километра до школы, а вот маме большую часть пути пришлось нести Регину на руках, поэтому Мария вспотела, волосы растрепались, а платье помялось. Глядя на школьников и родителей других детей, Полина поняла, что она и мама не так уж хорошо выглядят. Но дальше было ещё хуже. После короткой торжественной части, учеников завели в классы. Учительница рассадила первоклашек и начала знакомство, но её прервал громкий капризный голос девочки.
– Я не буду с ней сидеть, от неё воняет! – громко заявила Венера, симпатичная первоклашка, похожая на куколку голубыми глазами, крохотным носиком, алым ртом и шелковистыми кудряшками цвета молочного шоколада.
– Не может быть, я вечером купалась, – оправдывалась Полина, испуганно округлив глаза.
– А я говорю, от неё чем-то воняет. Фу! Гляньте, какие у неё руки, ещё заразит меня.
Полина бросила взгляд на кисти рук, покрытые цыпками. Как мама не старалась, оттереть за один раз отшелушившуюся кожу не получилось. Летом девочка с братьями часто строила плотины из веток и грязи, вот кожа и обветрилась.
– Это незаразно, – пролепетала Полина, показывая руки учительнице. – Понюхав рукав кофточки, она смущённо пробормотала: – Я телёночка гладила, он молоком пахнет.
Ядвига Карловна мельком оглядела шероховатую кожу на пальцах первоклассницы, тяжко вздохнула.
– Девочки не надо ссориться по пустякам. Как тебя там зовут, Поля? Не стоит гладить телят перед школой. А ты, Венера, сядь на своё место. Я сейчас расскажу…
Венера сердито поджала губы: не привыкла к тому, что её игнорируют.
– Я не буду с ней сидеть, – перебила девочка учительницу. – Она мне неприятна.
Ядвига Карловна нахмурилась. За двадцать пять лет преподавательской работы перевидала всякое, и с такими избалованными детками, как Венера сталкивалась не раз. Эти ангелочки здорово умели трепать нервы и портить кровь. Начинать с разборок первый урок, не хотелось, поэтому попросила Полину пересесть на свободную парту, благо таковых в классе имелось три штуки. С каждым годом всё меньше детей появлялось в хуторской школе, и не только падение рождаемости тому виной, некоторых родители отдавали учиться в большое соседнее село, считая, что там образование лучше. Вот и сейчас в первый класс едва набрали пятнадцать человек. Если так и дальше дело пойдёт, то эту школу просто закроют.
Сдерживая слёзы, Полина перебралась на парту у окна. От обиды она почти не слышала, о чём говорила высокая, худая как жердь, учительница с серьёзным, непроницаемым лицом.
На следующий день на учёбу её подвёз отец. Мама не могла каждый день провожать её до школы, кроме Регины дома оставался годовалый Серёжа, да и дел у многодетной Марии немерено. А Ваня, перешедший в третий класс, ухитрился к первому сентябрю подхватить ангину, иначе бы ему, как старшему брату доверили сопровождение Полины. Ловко спрыгнув с высокой ступеньки трактора, девочка помчалась к входной двери.
– А вот и наша Вонючка появилась, – с ехидцей встретили её одноклассницы.