Хлопнула входная дверь. На пороге во всей красе нарисовался Юрий. К сорока годам он вдруг озаботился модой и стал следовать всем её тенденциям, иногда это выглядело весьма забавно. Вот и сейчас на нём были широкие серые штаны с завышенной талией, ботинки, футболка в цветочек с большим треугольным вырезом и свободный пиджак. Всё бы ничего, но в этом наряде из-за полноты и невысокого роста он выглядел как представитель нетрадиционной ориентации. Правда усы немного портили это впечатление.
– Хлопцы, привет. Еле вырвался. Алка за своё: куда, зачем, почему, как надолго? А как услышала, что Егоровы развёлись, и надо друга поддержать, так моментально отпустила. Дим, извини, но твою Ленку Алла побаивалась. Говорит, что вечно лучше всех знает, что правильно, а что нет. Ведёт себя, словно занудная учителка, а не как кума.
Дмитрий нахмурился.
– Хоть кто-то рад моему разводу.
Юрий покивал головой.
– Ага, Алка довольна, а мне чего-то грустно. Всегда думал, что тебе повезло с женой: умная, не скандальная, хорошая хозяйка, дети её любят, с тобой носится как списанной торбой. А вон как оно вышло.
Покосившись на помрачневшего друга, Триф хлопнул Юрия по спине.
– И это ты называешь поддержкой? Димон, что ты там приволок, давайте поедим. Разговор на пустой желудок не клеится.
Дмитрий взял пакет, разложил на ближайшем столике контейнеры с хурджином.
Триф снял из витрины бутылку армянского коньяка.
– Как раз к твоему блюду.
Юрий округлил глаза.
– Ни фига себе! Он же дорогой.
– Друг тоже не каждый день получает вольную, – пояснил свой поступок Триф. – Давайте дёрнем по первой. Пусть все печали растворятся в воздухе, как дым от костра.
Юрий одним глотком осушил бокал.
– Хороший тост. За нас мужики.
Съев большую часть хурджина, друзья выпили по второй.
– Как Ленка себя вела, когда ты ей о другой бабе сообщил. Устроила Армагеддон? – полюбопытствовал Юрий.
– Думал, вы её немного знаете, – проворчал Дмитрий. – До склоки она не опустится, но одним словом припечатает так, что сволочью и гадом себя почувствуешь. Кажется, я попал в категорию чужаков, и теперь она со мной церемониться не будет.
– Ну и ладно, – резюмировал Триф. – Начнёшь новую жизнь. Сам говорил Полина на десять лет моложе Алены, так что считай, тебе повезло.
Разлив остатки коньяка по бокалам, уже опьяневший Триф заявил:
– Не вешай нос, Димон, Всё, что не делается, всё к лучшему.
Икнув, Юрий не согласился.
– Недавно узнал, что мы неправильно понимаем это выражение. Если что-то не делать, то и ошибок не будет, всё останется по-прежнему и это к лучшему.
– Чёрт, Юрка, утешитель из тебя хреновый, – вспылил Триф. – Алка тебе все мозги склевала.
– Она хотя бы темпераментная, не то, что твоя пресная терпила, – озлился Юрий.
Дмитрий гаркнул:
– Успокоились оба. У каждого свои недостатки.
Нахохлившись как сыч, Юрий доел хурджин, вытер губы салфеткой.
– Забыл сказать, Заремский через неделю приезжает. Говорит: звонил Димке и тебе Триф, но вы больно деловые, трубки не взяли.
Триф хлопнул себя по лбу.
– Точно. Увидел пропущенный от Яна, а перезвонить забыл.
Включив телефон. Дмитрий обнаружил непринятый звонок.
– Что у него нового?
Юрий ухмыльнулся.
– У него всё по-старому. А вот когда услышал про твои новости, ошалел. Назвал тебя придурком. И добавил: ты не оценил, какое сокровище у тебя было.
Триф пьяно покачнулся на стуле.
– Димон, не слушай его, один ты знаешь какие недостатки у Алёны. Как в том анекдоте. Еврея спросили, почему он разводится с такой красавицей, а он ответил: «Вот у меня красивые блестящие туфли, но только я знаю, как они жмут».
Дмитрий угрюмо процедил:
– Алёна в разводе невиновата.
Юрий ехидно захихикал.
– Но туфли-то жмут. Есть у твоего развода и хорошие последствия, моя Алла весёлая и довольная ходит. Говорит, если у правильной Лены брак рухнул, то не так уж она и хороша, а как выпендривалась перед всеми. Наша семья говорит, не распалась, значит, я лучше. Доказано!
Дмитрий мотнул потяжелевшей от коньяка головой.
– Когда это Алёна выпендривалась?
Юрка скривил губы.
– Ну не то чтобы… но до моей жены вечно докапывалась. Ты знал, что Алла подозревала Яна и твою Алёну…
– Глупости всё это, – икнул Дмитрий. – Не было между ними ничего.
Юрий не согласился.
– Физически да не было. А душевно? Почему только Алёне он уделял внимание? Если ей выпадала очередь готовить на природе, Ян таскал дрова и следил за костром. Когда она в реку упала, быстрее тебя бросился спасать.
Дмитрий ухмыльнулся.
– Просто Заремский знал, что я плохо плаваю. А помогал по-дружески, он и Юлю опекал, и Соньку вечно жалел.
Юрий покачал головой.
– Не скажи… Даже слепой бы заметил отличие в отношениях с женщинами. Мою он Аллу никогда не поддерживал, слова доброго она от него не слышала.