– Не смей мне угрожать, – процедил он сквозь зубы, делая акцент на каждом слове. – Сейчас же убирайся или пожалеешь.
Дрожа всем телом, она развернулась и двинулась к лестнице. Роберт ей больше ничего не сообщит, но конец еще не настал.
В голове вихрем носились мысли, и все отличались мрачностью. Летний лагерь? Она не поверила в эту чушь ни на минуту. Роберт ни за что бы так не потратился на Логана, а благотворительность у него вызывала отвращение. Нет, случилось что-то ужасное. Роберт умудрился потерять Логана. Либо отдал его на усыновление, либо продал, как раба-трудягу. Может, он в шкафу посадил его на цепь или, о чем ей думать было невыносимо, Роберт даже убил его. «Нет», – покачала она головой. Рассудок Роберта в пьяном состоянии мутился, но он не убийца.
Она вспомнила, как он был счастлив, когда Логан только родился. Как Роберт взял его на руки в больнице и произнес: «Мой сын», словно не мог поверить собственной удаче. Тогда он любил Логана, любил же? Или его грела мысль о сыне? Трудно поверить, что отец способен не любить своего ребенка, но, по всей видимости, Роберт не испытывал любви вообще ни к кому.
Выйдя из многоквартирного дома, бабушка Нэн направилась к его передней части, размышляя над тем, что делать дальше. Нужно записать адрес на случай, если придется составлять заявление в полицию, но что потом? Она не собиралась уезжать домой без внука. На ступеньках у входа сидели две девочки, они склонили головы друг к другу и уставились в какое-то устройство. Бабушка Нэн узнала одну из них благодаря классной фотографии.
Сатира Зафирис. Третьеклассница.
Тия.
Она подошла ближе и присела перед ними на корточки. Обе воззрились на нее с испугом. Бабушка Нэн обратилась:
– Привет, тебя зовут Тия?
– Да. – Девочка широко распахнула глаза, вероятно, задаваясь вопросом, откуда старушка знает ее имя.
– Ты в прошлом году ходила в класс миссис Парк? Я сегодня была в твоей прежней школе.
Услышав знакомое имя, Тия расслабилась.
– Я была любимицей миссис Парк. А мистер Бэирд, он был директором, говорил, я что-то с чем-то.
Бабушка Нэн одарила девочку улыбкой.
– Надеюсь, вы, девочки, сможете мне помочь. Я пытаюсь найти Логана Уэбера. Не знаете, где он?
Тия вскинула руку в воздух, словно мечтала, чтобы ее вызвали к доске.
– Я знаю! Я! Он влип в проблемы, потому что не должен был выходить из комнаты, и тогда Роберт разозлился… – дальше полились подробности о рвоте, как Логан выскочил из квартиры, а Роберт помчался за ним, выкрикивая его имя. Девочка вошла в раж, словно описывала сцену из увлекательного фильма. А бабушка Нэн не переставала думать, как же Логан все это пережил. Бедный ребенок наверняка перепугался до смерти. – И потом Логан не вернулся, – произнесла Тия, подводя итог. – Он сбежал навсегда, и теперь я единственный ребенок!
Бабушка Нэн глубоко вдохнула.
– Ух ты, какая невероятная история. А когда это произошло?
– Позавчера.
Вытолкав бабушку Нэн за дверь, Роберт вернулся за стол и налил себе еще одну порцию скотча.
Сатира развернулась, спиной прислонившись к раковине, и посмотрела на задумчивого мужчину.
– У нас могут быть проблемы, – сказала она тихо.
Когда Роберт находился в таком настроении, обращаться с ним было необходимо с особой деликатностью. Она обнаружила, что мягкий тон голоса его успокаивал и расслаблял. Необходимо действовать осторожно. Не как Эмбер, которая, как рассказывал Роберт, порой с ним спорила и заступалась за мальчика. Сатира владела искусством, если необходимо, пускать ситуацию на самотек и внушать Роберту мысль, будто пришедшая в его голову идея принадлежит ему.
– И чего ты от меня хочешь? Чертов мальчишка испарился. Я не смог его найти.
– Поищи еще, – предложила она.
– Он наверняка остался у друзей. Чтобы побесить меня.
– Тия говорит, у него нет друзей. – Она на секунду замолкла и продолжила: – Он лишь маленький мальчик. Без денег ему далеко не уйти.
Роберт налил себе еще скотча.
– Думаю, стоит еще поспрашивать людей и показать его фотографии, – сказал он. – Кто-то же должен был увидеть, куда он пошел.
Роберт провел пальцем по ободку стакана и сурово произнес:
– Я тебе вот что скажу. Когда я с ним разберусь, он пожалеет, что родился на свет. – Он поднес стакан ко рту и, выпив, вытер губы тыльной стороной ладони, после чего встал из-за стола.
В третьем классе учитель говорил Логану, будто что ни случается, – все к лучшему, но если это правда, тогда его мама умерла к лучшему и их с отцом постоянные переезды – к лучшему, как и смерть его бабушки, а это все чудовищные, кошмарные, невыносимые события. Что же лучшего в его неспособности говорить и регулярных подколках других детей?
Если что ни случается, – все к лучшему, тогда это самое лучшее – невыразимая глупость.
