- Боже, дурочка! – он вскочил, рванулся к ней и, схватив за руки, заставил подняться со стула. – Как ты могла так обо мне подумать?! Глупышка! – он вжал ее в свое тело, обхватив обеими руками, и заговорил лихорадочно. - Да ты была для меня как недостижимая звезда в небе! Я боялся, что каждый раз, когда я попытаюсь приблизиться к тебе, ты снова будешь выставлять во все стороны свои колючки. Но после того раза на реке я вдруг поверил, что ты немного приоткрылась мне. А потом я увидел, как ты обнимаешься с этим… с твоим братом. Я видел, как он кружит тебя, а ты смеешься… Я никогда не видел, чтобы ты так смеялась со мной… И я слетел с катушек. Я напился в тот вечер до беспамятства. Хорошо, что это было у Юнги и Анны… Иначе не знаю, во что бы я тогда вляпался…
Девушка немного отстранилась и посмотрела ему в лицо:
- А подойти и спросить у меня напрямую – не судьба была?
- Прости! Я не мог…
- Да! И ответить на мои звонки – тоже не мог!
- Прости, ну, прости меня!
- Да я за эти недели столько нервных клеток сожгла, что тебе придется очень постараться, чтобы я смогла простить тебя! – выпалила она, стараясь вывернуться из его рук. Но он не пускал.
- Я готов!
- Что? - она даже затихла, пытаясь осознать услышанное.
- Говорю, я готов постараться…
- Балда! – она ударила кулачком в грудь парня, но он перехватил ее руку и закинул себе на шею.
- Обещаю, - он смотрел пристально, лаская взглядом, и девушка снова, как раньше, почувствовала, как сердце затрепыхалось в груди, а щекам стало жарко.
А Намджун протянул руку и погладил ее по зарумянившейся щеке длинными теплыми пальцами, а потом поднял подбородок и погладил подушечкой большого пальца нижнюю губу:
- Боже! Эти недели я просто умирал без тебя… Я просто не знал, что делать…
- И поэтому ты все-таки выпустил ту песню? – тихо спросила она.
- Ты слышала?!
- Да, случайно, по радио, когда включила его в машине… Я что, правда виделась тебе такой стервой?
- Я никогда не считал тебя стервой. Колючкой, язвой – да. Но не стервой. Нет!
Девушка вздохнула, а он, наклонившись (все-таки он был на полголовы выше), прижался поцелуем к ее губам, с готовностью раскрывшимся навстречу его. И они забыли обо всем – во всем мире были сейчас только они двое, только их губы и руки, и одно на двоих дыхание.
- О, ребят! Ну, наконец-то! – раздался яркий голос Хосока. – Вижу, что вы все выяснили между собой!
Ми Сун рванулась, желая увеличить расстояние между собой и Джуном, но тот удержал ее и посмотрел на друга поверх головы девушки:
- Так ты это все специально?! Вот хитрюга!
- Ну, конечно! Между вами же только молнии не проскакивали – так искрило! Я просто ушел, чтобы не мешать! Ну, и на звонок ответить, опять же, надо было.
Ми Сун смущенно уткнулась лицом в грудь рэпера и пробормотала оттуда:
- Простите, господин Чон! Мы не должны были так вести себя в вашем доме!
- Ну что вы! – помахал он обеими руками. – Я рад, если помог вам хоть немного.
- Да, хён! Спасибо тебе!
Девушка все-таки высвободилась из рук музыканта и все еще смущенно сказала:
- Спасибо вам за ужин! И простите, что так получилось!
- Да вы ничего и не поели, - сказал Хоби.
- Мне давно уже пора! Спасибо вам за сотрудничество! Завтра я встречаюсь с вашей сестрой. А потом вам нужно будет просто прийти в суд на слушание.
- Спасибо вам, госпожа Кан, - серьезно сказал Хоуп. – Вы очень помогли мне. Во всем! Я очень признателен вам!
- Это просто моя работа.
- Вы замечательный человек! Смотри, Намджуни, держи эту девушку крепче! Не упусти ее из рук!
- Конечно, хён! – очень серьезно произнес лидер. – Мне тоже пора! Мы выйдем вместе.
Ми Сун взяла свою папку и, попрощавшись с хозяином, они вышли из квартиры. Вскоре оба были на улице. Уже окончательно стемнело, но у дома и на стоянке было светло от многочисленных фонарей. Машины их стояли, естественно, в разных местах, поэтому Намджун сначала пошел провожать девушку до ее авто.
Они остановились, и, помолчав, Намджун спросил:
- Не будешь больше обижаться на меня?
- А ты не будешь больше исчезать?
- Не буду!
И он снова начал целовать девушку.
- Подожди! Увидят!
- Да кому какое дело?! - отмахнулся парень, но Ми Сун была непреклонна.
- Ты забыл, что ты знаменитый айдол, которому нужно быть крайне осмотрительным?
- Ох, строгая капитан Кан! – вздохнул он. – Но я так соскучился по тебе!
- А кто виноват в этом?!
- Каюсь, я! – вздохнул он, но все же сорвал еще один быстрый поцелуй.
- Намджун! – строго сказала она. – Прекрати! Не дай бог увидят! Здесь наверняка рыскают папарацци…
- Да, возможно, ты права… - он растрепал ладонью ее короткие пряди и сказал с сожалением. – Тебе уже надо ехать, да?
- Угу, - кивнула она. – Ты тоже поезжай осторожно!
- Когда будешь дома – позвони мне, хорошо? Просто скажи, что доехала.
- Ладно. Пока! Созвонимся!
- Созвонимся, - эхом откликнулся музыкант и проследил, как девушка садится в машину, а потом, помахав ему оттуда, выруливает со стоянки и исчезает в темноте.
И только потом пошел к своей машине.
13***
На следующий вечер Намджун подъехал к управлению и набрал номер девушки:
- Привет! Ты еще на работе?
