Ми Сун не стала упоминать о своей аварии и о том, что разбила машину – не хотела расстраивать брата. Тем более что все эти дни она добиралась на работу на такси, а вечером ее неизменно забирал от управления Намджун, подъезжавший на своей машине.
Правда, девушка попросила его останавливаться за квартал от здания, чтобы коллеги не приметили авто рэпера и не начали задавать ей ненужных вопросов. Это было только их дело – ее и Джуна. Да и ему лишний раз не следовало светиться на публике. Все-таки отношение к айдолам в Корее очень строгое, и им приходилось быть весьма осторожными и всегда следить за безупречностью своей репутации, чтобы не вызвать недовольство поклонников и ярость хейтеров.
Сон Хва начал рассказывать, что, вернувшись из Токио, нашел информацию о группе и ее лидере, распечатал и, приехав в дом родителей, отдал матери. Конечно, сделал это так, чтобы не увидел отец.
- А то, боюсь, и я попал бы к нему в немилость, - засмеялся летчик.
- Ох, нет, урабони (старший брат)! – воскликнула Ми Сун. – Будь хотя бы ты осторожен!
- Да я и так осторожен. Я сразу ему сказал, что ты бы не выбрала недостойного человека. Ты не такая, наша умница Ми Сун!
- Я пыталась убедить отца в этом. Но ты же сам видел, как он отреагировал!..
- Да, что это на него нашло?! – поцокал языком Сон Хва и продолжил. - Мама решила в спокойной обстановке все внимательно прочитать. Думаю, она тоже успокоится. Твой избранник – и в самом деле очень достойный человек. Я даже нашел в интернете видео, где он выступает с речью в ООН.
- Да, я тоже это видела. Говорю тебе, урабони, мой Намджун – лучший! – горячо воскликнула девушка.
- Да я-то тебе верю, сестренка! Осталось убедить в этом отца и смягчить его сердце. А еще было бы очень хорошо, если бы отец смог своими глазами увидеть айдола и удостовериться, что тот сможет позаботиться о «его девочке».
- Да, но как это сделать?
- Мы что-нибудь придумаем. Я тоже хочу, чтобы моя младшенькая была счастлива. Но пока отца не будет дома. Завтра он уезжает на какие-то военно-морские учения и будет отсутствовать не меньше недели. Так сказала мне мама. Я тоже завтра опять улетаю в рейс.
- Куда в этот раз? – спросила Ми Сун.
- В Манилу.
- Это же… Филиппины?! – удивилась она.
- Ну да, - засмеялся Сон Хва. – А чего ты удивляешься?! Мы же везде летаем.
- Ну да, я знаю. Но все равно …это удивительно! Ты можешь путешествовать по всему миру!
- Да! Только в кабине самолета!
- Все равно!
- Кстати, ты можешь навестить в это время маму и успокоить ее, - промолвил брат. – Отца все равно не будет дома.
- А горничные не проболтаются?.. – засомневалась она.
- Ну, если мама их попросит, - они будут молчать. Они все любят тебя и, думаю, тоже желают тебе счастья!
- Спасибо, урабони! – с чувством воскликнула девушка. – Я, наверное, так и сделаю.
Сон Хва пообещал Ми Сун, что постарается перевесить чашу весов в ее сторону. А пока отца не будет, он постарается придумать какой-нибудь план.
На этом они закончили разговор, и девушка решила, действительно, назавтра съездить к маме, но прежде нужно будет убедиться, что отца уже нет дома.
***
После той ночи, когда промокшая насквозь Ми Сун появилась возле его дома, а потом между ними все-таки случилось то, о чем Намджун так долго мечтал, парень явился на работу в агентство с таким сияющим лицом, что Юнги не выдержал и спросил:
- Ты что, выиграл джекпот в лотерею?
- Почему ты так решил, хён? – не понял лидер.
- Сияешь, как начищенный медный таз! – в обычной своей манере выразился тот.
- Да нет! Ты же знаешь, я не играю…
Сидевший тут же, неподалеку, с телефоном в руках Хосок поднял глаза от гаджета и внимательно посмотрел на Намджуна. Но ничего не сказал. Не в этот раз. Много позже, когда они без сил валялись прямо на полу репетиционного зала после утомительной тренировки и многочисленных повторов одной и той же танцевальной связки, которая у Намджуна никак не хотела получаться, что вызывало у Хоби уже нечто вроде легкого раздражения, хотя он и старался сдерживаться. Парни уже ушли в тренажерный зал, а лидер попросил Бога танцев отработать с ним эту связку. И когда оба они, с насквозь промокшими на спине и груди футболками растянулись без сил на гладком полу, Хосок, не поворачивая головы, негромко спросил:
- Это же она, да?
- М-м-м?
- Это капитан Кан? Это она заставляет тебя так светиться?
- Ох, хён!.. От тебя ничего не скроешь!.. – вздохнул лидер.
- А чего тут скрывать? Еще когда вы собачились с ней, подкалывая друг друга, - уже тогда я подумал, что из этого что-то да получится, - лениво сказал Чон. – А потом, в больнице, между вами такие искры проскакивали, что я боялся – пол затлеет. Ну, и у меня дома… ваши обнимашки…
- Я люблю ее, хён!
- А она?
- И она тоже. Я убедился в этом.
Хоуп хмыкнул:
- «Убедился»?! Я, кажется, догадываюсь, о чем ты…
- Хён, только не смейся!..
- Да я и не думал.
- Она лучшая! Только сейчас у нее трудные времена… Но я позабочусь о моей чаги!
- Даже и не сомневаюсь! Ну, что? Прогоним еще разок? – приподнялся на локте Хосок, и лидер согласно кивнул. Они вернулись к репетиции танца.
***
