«Ох! Когда ты так говоришь – у меня вся работоспособность пропадает, и в голову лезут совсем не рабочие мысли!»
«Ох, ну, прости! Я же не специально!»
«Да я знаю! Хорошо покушай, а потом осторожно езжай домой! Что говорят про твою машину?»
«Обещали все сделать через пару дней»
«Ммммм… Отличненько! Значит, еще два дня смогу забирать тебя вечером с работы!»
«Это при условии, что у тебя не будет концертов и ночных съемок»
«О да… Ох, мне надо бежать, любимая! Моя сцена! Сейчас грим поправят, и – на площадку! Целую тебя! Пока-пока!»
«Удачи тебе!»
И парень вышел из чата.
Ми Сун подняла глаза от телефона – мать с улыбкой смотрела на нее.
- Это он?
Девушка кивнула:
- У него сегодня ночные съемки их нового клипа…
- Ну, что ж, пойдем в столовую! Будем ужинать.
- Хорошо, мама! – ответила девушка, поднимаясь с дивана и идя вслед за матерью.
Они поужинали. Повариха, и правда, приготовила то, что Ми Сун так любила, и девушка с удовольствием уплетала вкусные блюда, пока не почувствовала себя насытившейся.
Поговорив с мамой еще какое-то время, она попрощалась и, поцеловав женщину в гладкую, пахнущую такими знакомыми духами щеку, отправилась домой.
19***
Жизнь шла своим чередом, заполненная событиями самыми разными – то мелкими и незначительными, то приобретающими огромное значение для Ми Сун, потому что они были связаны с ее любимым рэпером. Они продолжали встречаться – так часто, как только могли, и каждая встреча была до краев заполнена для девушки невероятным, искрящимся чувством счастья то того, что этот человек рядом, что он любит и заботится о ней.
И Ми Сун перестала сдерживать себя, она отпустила на волю свои чувства. Поверила, что этот мужчина не причинит ей боли и страданий. Не в этот раз. И не он.
А Намджун, убедившийся в том, что его Колючка отвечает ему полной взаимностью, старался сделать для нее всё. Его любовь проявлялась даже в мелочах. В том, как он приносил ей в постель после проведенной вместе ночи чашку горячего кофе. В том, как заботливо укрывал ее колени пледом в прохладные вечера, когда они, обнявшись, сидели на диване и неспешно беседовали о прошедшем дне. И в том, как накидывал ей на плечи свою куртку, когда в редкие свободные вечера они приезжали к реке Хан и стояли на ее берегу, обдуваемые свежим ветром. В том, как грел в своих больших ладонях ее тонкие пальцы, окутывая их теплым дыханием.
В такие моменты янтарные глаза девушки загорались двумя звездами, и Джун чувствовал, как его сердце проваливается куда-то вниз.
Они много занимались любовью, и под чуткими длинными пальцами музыканта Ми Сун чувствовала себя диковинным инструментом, от каждого прикосновения к которому натянутые до предела струны внутри ее тела отзывались музыкой небесных сфер, доводя ее до экстаза и заставляя возноситься куда-то высоко-высоко, к самому небу, и растворяться в фейерверке искрящегося блаженства.
Адмирал между тем вернулся домой, и супруга начала осторожную, на первый взгляд не заметную, осаду этой крепости под названием «непреклонный отец».
Когда Ми Сун дважды пропустила субботние ужины, женщина завела разговор о том, что очень скучает по дочери, и что это – не дело, когда кто-то из членов семьи отсутствует.
Муж проворчал в ответ, что та сама виновата.
- В чем виновата, дорогой? В том, что наша девочка, наконец-то, счастлива? В том, что она полюбила?
- Проблема в том, кого она полюбила.
- Но ты же совершенно его не знаешь!
- Можно подумать, ты знаешь, - хмыкнул муж.
- Ну, мне стало интересно, кто же этот человек. И я попросила Сон Хва найти в интернете информацию о нем.
- И что?
- Дорогой, ты совершенно напрасно волнуешься. Мальчик из хорошей семьи, и сам по себе очень хорош.
- Смазливый красавчик, что ли?
- Не воспринимай так буквально. Конечно, он очень симпатичный, но я сейчас говорю не о внешности этого парня. Он очень умен. Его IQ даже выше, чем у нашей Ми Сун. Он лидер своей группы. Да, в конце концов, у него есть награда от самого Президента – орден за особые заслуги в области культуры. Сам понимаешь, кому попало такую награду не вручают. А у них у всех есть ордена. Дорогой, этот мальчик однажды выступал с речью в Организации Объединенных Наций, - привела женщина еще один весомый аргумент.
Муж смотрел на нее несколько долгих мгновений, а потом вкрадчиво пробасил:
- Дорогая, ты решила выступить свахой, что ли? Ты так нахваливаешь мне этого айдола, что…
Но она перебила, как всегда, своим мягким, певучим голосом:
- Я просто хочу, чтобы наша девочка была счастлива. И чтобы она не страдала от разрыва с отцом, которого боготворила всю жизнь и который тоже любит ее без памяти.
- Много ты обо мне понимаешь! – буркнул он, не желая сдаваться.
Женщина обняла супруга и улыбнулась:
- Конечно, дорогой! Я понимаю тебя – ведь мы столько лет вместе! И все эти годы я была очень счастлива с тобой! Так почему же ты отказываешь в возможности быть счастливой нашей дорогой девочке?
- Да потому что он – айдол! Они все бабники! Поматросит – и бросит! Разобьет сердце девочки – и в кусты. А Ми Сун потом будет страдать!
