Половое покрытие полностью

Николай: Ну, когда вы давали им порулить… вы им объясняли, что надо вихлять, иначе спутники засекут, ведь, в конечном счёте, я слышал, – Карибский Кризис… спутники, американские спутники засекли атомные боеголовки на острове Свободы, это, наверное, потому что вы забывали объяснять детям, что надо вихлять?..

Мачо: Ты не видел нас… а мы.. тебя… понял?!

Николай: Да!

Мачо: Да… я всё вижу…да…

Мачо медленно, не отводя глаз от Николая, поднимает свою голову, удаляется в здание аэропорта. И даже когда мачо совсем исчез, Николаю всё равно казалось, что глаза мачо остались здесь, напротив его, Николая, головы. Поэтому Николай начал вести себя так, чтобы глаза мачо не усмотрели в его поведении того, что могло бы вернуть всего мачо обратно к скамейке, – Николай начал притворяться, что ничего не видит вообще. В момент наибольшего притворства Николая сзади к скамейке подходят Игорь Игоревич и Андрей. Счастливые от того, что, наконец, избавились от мешавшего им тела, они вдруг остановились, перемигнулись и стали подкрадываться к Николаю, чтобы, чисто по-дружески, напугать странно съёжившегося приятеля. Подкравшись сзади к Николаю, Игорь Игоревич и Андрей одновременно хлопают по плечам приятеля, кричат.

Игорь Игоревич, Андрей: Ха!

Николай никак не реагирует на это, по-прежнему притворяясь слепым, Игорь Игоревич и Андрей смеются, облокачиваются на спинку скамейки, одновременно замечают валяющееся перед ногами Николая тело, кричат точно так же, как и в первый раз, но уже с другой, абсолютно искренней интонацией животного испуга.

Игорь Игоревич, Андрей: Ха!

Андрей закрывает глаза, стекает по спинке скамейки, Игорь Игоревич обходит скамейку, наклоняется к телу.

Игорь Игоревич: Коля-Коля, что ж ты нас не предупредил… мы же не того киданули…

Николай: Предупредил – о чём предупредил?

Андрей: Как о чём? Ты не видел что ли, как мы его вытащили?

Николай: Ничего не видел, я и сейчас плохо вижу… вот тебя совсем не вижу, Игоря Игоревича так… смутно…

Игорь Игоревич: Да… история…

Николай: А что, вы кого-то уже?..

Игорь Игоревич: Кого-то уже, только вот кого?! Этот -то наш! Я точно знаю!

Андрей: А почему же мы того выкинули?!

Игорь Игоревич: Потому что он сидел так же, как мы нашего оставили, – больше ведь никто так не сидел!

Андрей: Никто… подожди, я запутался, ведь он был точно, как этот, – и одежда, и лицо… синее… это точно наш?

Игорь Игоревич щупает пульс у тела трупа.

Игорь Игоревич: Не знаю, этот – точно труп, значит наш… Короче, что щас-то делать?! Может, хотя, нет… так хрустнуло, тот теперь тоже… труп… давайте и этого туда подкинем, какая теперь разница, будет, как-будто что вдвоём они пошли и попали под самолёт!..

Андрей: Вдвоём!.. Я устал, это, в конце концов, стресс! Не каждый день, знаете ли, тела под самолёты подкидывать приходится!..

Игорь Игоревич: Давай отдохнём!

Андрей: Давай…

Игорь Игоревич: Давай отдохнём… оба слюнявые, как из одной пробирки!.. Этот устал, тот устал… все устали… Мог бы ведь отвлечься… сидел трещал с кем-то… Кто хоть она?!

Николай: Что?

Игорь Игоревич: Что!.. Что за женщина тут сидела?!

Николай: А-а-а… Стюардесса… наверное…

Николай озирается, как-будто боится, что его кто-то подслушивает. В этот момент газета, между строк которой он писал письмо, падает на тело. Николай продолжает шептать.

Николай: Боялась… боялась лететь… я её подбодрял…