Половое покрытие полностью

Папа: Здорово, только смысла теперь в этом нет… впрочем, это же было и в жизни… я когда рос, так женщин хотел, а когда вырос – они мне разонравились… казалось бы всё готово, – аппарат, возраст, социально приемлемый для половых актов, а уже не то, пропало желание… да, ну что, кто со мной?

Андрей: Я остаюсь… мне никуда не нужно, я лучше тут… и вообще, всё гоны', – всё! Я никому не верю, вы чё, не-е-е-т!..

Николай: Я тоже…

Игорь Игоревич: Папа, ты там не говори, что я так тебя… под линолеум…

Папа: Да кому там какое дело, – всё ведь от тебя зависит, тебе если стыдно – мучайся, а нет, – живи… всё равно мучаться придётся, не от этого, так от другого, просто так легче… знать, что ты нигде ни при чём, но это непросто, очень непросто… Понимаешь, в принципе, пока мы живём, у нас есть право на всё… человек имеет право на всё… Просто многое зависит от того, как ты сам к этому относишься… ладно… Ты, я понял, с друзьями остаёшься?..

Игорь Игоревич: Да, пожалуй…

Папа: Ну, гляди, я своё дело сделал, – информацию довёл, а дальше сами…

Труп встаёт со скамейки, уходит. Андрей смеётся, глядя, как очень искренне Игорь Игоревич прощается с отцом. Николай ещё не понял, как вести себя в этой ситуации, поэтому просто улыбается.

Николай: Подождите, я что-то не всосал,– отец твой на что намекал щас, что мы как… трупы?

К скамейке подходит старичок, смотрит в упор на ребят, снимает шапку, что-то бормочет.

Андрей: Да вы что, я же молодой!!! Уменя кровь с молоком! У меня!..

Дедушка не отвечает, как-будто не слышит, вздыхает, одевает шапку, уходит.

Игорь Игоревич: Да, в кино как-то это всё по-другому, как-то как событие, что ли… а тут, я даже ничего не почувствовал… не то, что, там, боль или страх, а вообще ничего…

Андрей: Подождите, бред какой-то, даже если так, – когда мы успели-то? Что, нас кто-то убил? Или нас задавило? Как? Где? Никто ведь не помнит!

Игорь Игоревич: Вот именно… погибли и не заметили, потому что были увлечены… делом… знаете, такое выражение, – сгорел на рабочем месте, – такое, обычно, сослуживцы говорят, когда человек работает-работает, ничего не замечает… увлечённо так… несмотря ни на что… и дальше бы работал, если б добрые коллеги некролог не вывесили… на первом этаже… родного предприятия… на доске объявлений…

Николай: Мы, наверное, на свадьбе умерли… я когда салат попробовал, мне сразу поплохело…

Игорь Игоревич: Ага… только я салаты не ел… я вообще сегодня не ел…

Андрей: Вы, Игорь Игоревич, молчали бы, уж вам-то с вашими привязанностями и удивляться, что вдруг отъехали!

К скамейке подходят двое милиционеров. Один из милиционеров ест хот-дог. Игорь Игоревич, Андрей и Николай стихают, внимательно смотрят на людей в форме. Тот из милиционеров, кто ел хот-дог, оборачивается на сидящих друзей, долго смотрит им в глаза, неожиданно кривится, как-будто увидел что-то отвратительное, выплёвывает откусанный хот-дог на землю, отворачивается, второй достаёт рацию.

2-й милиционер: Гарвард, Гарвард, приём, Гарвард… Я Кембридж, приём, Гарвард! Ситуация три пять перед входом в аэропорт, приём!.. Высылайте машину, приём… Трое Гарвард, приём, трое, три товарища, приём… совсем никакие, нет, Гарвард, это ваши клиенты, мы таких не принимаем, нам за это не платят, ну, всё – на западном фронте без перемен…

Второй милиционер подходит к первому, нежно вытирает кусочки еды с его скривлённых от омерзения губ.

2-й милиционер: Ну, что ты, Анатоль, совсем испачкался…

1-й милиционер: Я не могу, Антон… не могу привыкнуть к этому ко всему…

2-й милиционер: Ну-ну-ну… пойдём, пойдём, я приведу тебя в порядок…

Второй увлекает первого в здание аэропорта.

Андрей: Так, нужно что-то делать, – слышали, он вызвал машину, сейчас приедут и загребут нас…

Игорь Игоревич: Кинут в общую могилу, вместе с бомжами, никто и документов не проверит, сволочи!

Николай: А у меня и нет документов… у меня только письмо… к маме…