– В то время в доме работала медсестра, Энона Фридлэндер. Зачем она была там нужна?
– У моей матери голова была не в порядке, – сообщила она как ни в чем не бывало. – Мать считала, что и у меня тоже. Она убедила отца, что за мной необходимо присматривать, и прислала медсестру Энону Фридлэндер, чтобы та шпионила за мной.
– Медсестра хотела позвонить в полицию, когда ты застрелила отца?
Она кивнула и улыбнулась, однако бесстрастное выражение угольно-черных глаз не изменилось.
– Мать грозилась запереть меня в какой-нибудь клинике, если выяснится, что я его застрелила. Энона Фридлэндер была опасна. Мать вернула ее обратно в клинику и посадила там под замок. Это был единственный способ заставить ее молчать. Затем Дженет настояла, чтобы меня тоже посадили под замок, и матери пришлось согласиться. Она отправила меня сюда. Это ее дом. Дженет считала, что я в клинике. Потом она узнала, что меня там нет, но не смогла выяснить, где я. Думаю, поэтому Дженет и написала тебе. Хотела, чтобы ты меня нашел. А потом у Эноны Фридлэндер случился сердечный приступ, и она умерла. Такой шанс нельзя было упустить. Мать с Дугласом перевезли ее тело в поместье «Крествейз». Мать сказала Дженет, что я хочу с ней повидаться, и та поехала в клинику. Ее заперли в палате Эноны Фридлэндер, а медсестру уложили в кровать Дженет. Отличная была идея, правда? Я вызвала доктора Бьюли, который жил по соседству. Ему и в голову не пришло, что умершая девушка вовсе не Дженет, и он подписал свидетельство о смерти. Потом все было просто. Никто ничего не заподозрил, и все состояние перешло ко мне.
Она подалась вперед, чтобы стряхнуть пепел в пепельницу, и продолжила таким же ровным, лишенным эмоций тоном:
– О Дугласе я сказала тебе правду. Этот мелкий крысеныш переметнулся и попытался меня шантажировать, он заставил меня купить ему шхуну. И бывшая горничная Дженет меня шантажировала. Она знала, что Дженет не умерла. А потом еще и ты появился. Я надеялась испугать Дугласа, рассказав тебе часть истории, но он не испугался. Он хотел тебя убить, но я ему не позволила. Это я придумала отвезти тебя в клинику. Откуда мне было знать, что ты найдешь Дженет. Как только выяснилось, где она, я отправила людей Шеррила, чтобы ее привезли сюда.
– Застрелить отца Эноны Фридлэндер тоже ты придумала?
Она недовольно поморщилась:
– А что еще мне оставалось? Если бы он рассказал тебе, что у нее было больное сердце, ты сразу бы обо всем догадался. Я запаниковала. Подумала, если удастся заткнуть ему рот и выкрасть из полиции ее бумаги, мы, возможно, прорвемся. Но похоже, все это теперь безнадежно.
– Так Дженет здесь?
Она пожала плечами:
– Да, она здесь.
– И ты не можешь решить, что с ней теперь делать?
– Да.
– И есть какие-нибудь идеи?
– Возможно.
Я осушил свой бокал. Это было мне необходимо.
– Это ведь ты застрелила Шеррила и подожгла шхуну?
– А тебе многое известно.
– Так это ты?
– Ну да. Он сдал бы меня, если бы полиция его прижала. В любом случае он представлял угрозу. А поджигать шхуну было довольно весело. Я всегда ненавидела эту посудину. Хороший получился пожар?
Я ответил, что хороший.
Мы несколько секунд сидели молча, глядя друг на друга.
– Я вот все думаю о тебе, – произнесла она неожиданно. – Не объединиться ли нам с тобой в команду? Ведь просто глупо отдавать такие деньги кучке каких-то скучных ученых стариков. Осталось почти два миллиона.
– И как же мы с тобой объединимся?
Она прикусила большой палец, пока соображала.
– Понимаешь, она моя сестра. Я не могу держать ее здесь долго. Если выяснится, что она жива, я лишусь денег. Будет лучше, если она умрет.
На это я ничего не ответил.
– Я раза три или четыре заходила туда с пистолетом, – продолжала она после долгой паузы. – Но каждый раз, когда я начинаю взводить курок, что-то меня останавливает. – Она пристально посмотрела на меня и добавила: – Я отдам тебе половину денег.
Я раздавил окурок.
– И ты предлагаешь сделать это мне?
На этот раз бессмысленная улыбка отразилась и в глазах.
– Подумай, какие у тебя открываются возможности с такими деньгами.
– Я думаю, но пока я их не получил.
– О, я отдам их тебе. Прямо сейчас выпишу чек.
– Ты в любой момент можешь заморозить чек, когда я все сделаю, не так ли? И застрелить меня, как ты застрелила Шеррила, – сказал я, прикидываясь полным идиотом.
– Когда я что-то говорю, значит так и есть, а когда я что-то обещаю, то держу слово, – с пафосом проговорила она. – Кроме того, меня ты тоже получишь.
– Правда? – Я постарался не выдать голосом отсутствие восторга по этому поводу. – Как здорово. – Я поднялся из кресла. – Где твоя сестра?
Она уставилась на меня, сохраняя спокойствие, но под левым глазом задергался нерв.
– И ты это сделаешь?
– Не вижу причины не сделать. Дай мне оружие и скажи, где она сейчас.
– Но ты не хочешь, чтобы я сначала выписала чек?
Я помотал головой.
– Я тебе верю, – заявил я, стараясь не переигрывать, изображая кретина.
Она указала на дверь в дальнем конце комнаты:
– Там.
– Тогда давай пистолет. Все должно быть похоже на самоубийство.
Она кивнула:
– Да, я так и думала. Но ты… ты не сделаешь ей больно?
