На самом деле, я был против. Саня едва ходил, с трудом добредая до туалета, как это называется, «по стеночке». Его постоянно мутило – сказывалось легкое, что странно, сотрясение мозга, кружилась голова, и от каждого резкого движения он морщился и охал.
Но Хрис – это был Хрис. Тем более, я хотел поговорить с Маратом лично. Посмотреть, так сказать, в его честные глаза и спросить «какого хера».
Полиции я про свои подозрения насчет него говорить не стал, мне банально было жаль Хриса, но самому разобраться хотелось. А еще врезать. Потому что по мере того, как я обдумывал произошедшее, мне все больше казалось, что Марат знал все от начала и до конца.
Так что я минут пять для приличия поспорил, а потом все же разрешил Сане идти одеваться. Ну, то есть, это я пошел к шкафу и, под руководством мелкого, достал нужные шмотки: тренировочные мягкие штаны, футболку и свободную толстовку. Ну, и носки.
Их я надел на мелкого сам, потому что нагибаться ему было больно.
– Блядь! Жень! – я слышу это уже из коридора.
– Что такое? – заглядываю в комнату.
Саня стоит посредине, размазывая пальцами по лицу кровь, текущую из носа.
Вашу ж мать...
– Ну, чё ты делаешь, а? – беру со стола салфетки и заставляю его прижать к носу. – Еще по всему лицу размажь.
– Я просто решил нос вытереть, а она пошла, – начинает было оправдываться мелкий, но быстро приходит в себя: – ты офигел? Я не виноват вообще-то.
А ведь и правда, не виноват.
– Умывайся и поехали, – хуй я извинюсь.
Фыркает и, хромая, идет к двери.
***
– Привет, – как и в прошлый раз, когда был здесь, ставлю на прикроватную тумбочку пакет из «Перекрестка». – Как жизнь?
Хрис медленно облизывает сухие губы и будто бы с трудом выговаривает:
– Нормально. Привет, ребята.
Саня молча неловко присаживается на край его кровати и берет за руку.
– Что с тобой... произошло? – Хрис слабо шевелится, пытаясь повернуться. – Ты весь...
– В школе подрался, – Саня трогает синяк под глазом. – Как ты?
– Плохо, – едва заметно улыбается Хрис. – Я скоро умру.
– Не неси чушь, – зло говорит до сих пор молчавший Марат. – У нас завтра самолет.
– Только зря тратишь деньги, – Хрис смотрит в потолок.
– Это мои деньги и не твоя забота, – Марат сжимает кулаки.
Кажется, эту тему они уже обсуждали не раз.
– Я просто не могу понять, зачем тратить их зря, – Хрис смаргивает.
– Молчи, – грубо бросает Марат.
– Я не твоя мусульманская жена, чтобы ты меня затыкал, – злые слова у Хриса выходят измученно.
Ни фига себе у них тут...
– Ты лучше, чем жена, – Марат вдруг наклоняется и гладит пальцами его щеку.
– Чем лучше? – получается так, что Хрис говорит это, почти касаясь его губ, едва слышным шепотом.
И мне почему-то хочется отвернуться, чтобы не мешать. Момент до болезненности интимен. Но я продолжаю смотреть. Сам не знаю почему.
– Мы вместе, потому что я люблю тебя, – просто отвечает Марат. – И я буду делать то, что считаю нужным.
– У меня нет права голоса? – Хрис ведет пальцами по его плечу.
– Пока тебе не стало лучше – нет, – Марат ловит его руку и целует.
– Еще паранджу на меня надень, – улыбается ему Хрис.
– Если будет нужно, – серьезно кивает Марат. И оба смеются. А потом, похоже, вспоминают про нас.
– Извините, парни, – Марат улыбается. – Семейные разборки.
– Если семейные, то где мое кольцо? – Хрис имитирует возмущение. Но у Марата, похоже, на этот счет абсолютно другое мнение. Он растерянно смотрит на Хриса, а потом тихо спрашивает:
– Ты хочешь, чтобы я подарил тебе кольцо? Чтобы у нас были кольца?
– Поздновато для этого, – Хрис отворачивает голову.
Марат обессиленно качает головой и просит:
– Ты можешь прекратить так говорить?
– Могу вообще молчать, – отзывается Хрис. – Если хочешь.
Ну, по сравнению с Саней, когда тому херово, Хрис еще ничего.
– Я всего лишь хочу, чтобы ты был со мной, – Марат гладит его по волосам.
– Я с тобой, – Хрис прикрывает веки.
– Про нас забыли, – комментирует мелкий.
Хрис виновато улыбается ему и медленно моргает.
– Не хочешь выйти покурить? – интересуюсь у Марата, поглаживающего пальцами руку Хриса. – На пару минут.
Саня бросает на меня настороженный взгляд, нервно ведет ладонью по волосам, зачесывая челку.
– Хорошо, – кивает мне Марат.
Ну, посмотрим, что он скажет.
***
– Ты знал, – это я говорю после того, как мы уже минуты две просто молча курим.
– Я был в курсе не по своей воле, – тут же отзывается Марат.
– Диск положил ты? – спрашиваю, хотя уже знаю ответ.
– Я, – коротко кивает он.
– И ты знал, что на нем, – сигарета тлеет меж пальцев, на кончике собирается пепел.
– Знал, – на меня Марат не смотрит. А я смотрю на свою руку и думаю о том, как хорошо бы сейчас было зарядить ему в челюсть. Со всей силы, чтобы он упал на заплеванный асфальт. А потом добавить пару раз ногами. А может, даже не пару.
Вместо этого я просто говорю:
– Мудак.
– Я не мог поступить иначе, – глухо говорит Марат.
Ага, рассказывай.
– Мне четко дали понять, если я пойду в полицию, хорошим для меня это не кончится, – продолжает он. – Меня бы в прямом смысле закопали. Прецеденты были.
– Значит, испугался? – затягиваюсь, уже ощущая горький привкус фильтра.
