Л. П. Берия в 1940 году заявил: «Все они являются заклятыми врагами советской власти, преисполненными ненависти к советскому строю». Якобы они даже в лагерях «пытаются продолжать контрреволюционную работу, ведут антисоветскую агитацию», якобы каждый из них «только и ждет освобождения, чтобы иметь возможность активно включиться в борьбу против Советской власти».
Это ужасно, но те поляки, кого отправляли в лагеря НКВД, даже не подозревали о том, что их ждет.
Итак, 97 % польских пленных офицеров и полицейских были уничтожены. Мотивы, по которым 3 % узников была сохранена жизнь, поистине загадочны: этого не могли понять ни историки, ни чудом оставшиеся в живых. И все же смерти избежали почти четыре сотни пленных.
Среди них наверняка оказались те, кто сломался и пошел на сотрудничество, или те, кто охотно рассказывал о царящих в лагере настроениях. Или люди, обладающие какими-то редкими знаниями и умениями, которых сочли полезными, а также те, кого отозвали по дипломатическим каналам <…> В списке уцелевших оказались также 54 человека, которые владели необычными языками – турецким, фарси или, как Зыгмунт Берлинг, венгерским. Он выучил его благодаря своей второй жене, венгерке.
По оценкам, на расстрел было отправлено около 14600 военнопленных из трех спецлагерей, по справкам 1941–1943 гг. – 15131 человек. Председатель же КГБ А. Н. Шелепин 3 марта 1959 года сообщил Н. С. Хрущеву о 21857 расстрелянных военнопленных и узников тюрем, из которых 7305 были заключенными.
Катынь – небольшая деревня в 15 км от Смоленска – стала символом преступления сталинского режима не только против 21 тыс. военнопленных – офицеров и полицейских, узников тюрем, но и всего польского народа.
КСТАТИ
После освобождения Смоленска к месту захоронения была направлена группа чекистов, чтобы сфальсифицировать улики: необходимо было доказать, что расстрел произошел не в 1940 году, а в 1941 году, когда территория уже была захвачена немцами. Для этого сотрудники НКВД «обрабатывали» местных жителей, указывая им, что говорить при дальнейших расспросах. Плюс они подкладывали в карманы убитых письма, написанные уже после расстрела: родственники не знали о судьбе узников и продолжали им писать. Более того, власти СССР привлекли к фальсификации знаменитостей. Например, в 1944 году, после завершения работы чекистов в окрестностях Каты-ни, была организована Комиссия во главе с Н. Н. Бурденко, известным на весь мир академиком и хирургом. Туда также вошли люди, вызывавшие доверие общества: например, писатель А. Н. Толстой и председатель Советского Красного Креста С. А. Колесников. Эти люди должны были обвинить в Катынском расстреле Третий Рейх.
На официальном уровне советское руководство признало вину СССР в этом преступлении лишь в 1990 году.
А в 2010 году Госдума РФ приняла заявление «О Катынской трагедии и ее жертвах», которое признало массовый расстрел польских граждан в Катыни преступлением сталинского режима.
