Конспиративные военные организации на правом «крыле» подполья учреждались в основном националистическими силами{149}. Самой крупной из них была уже упоминавшаяся Народова организация войскова (НОВ), созданная партией СН. Одной из основных своих задач организация считала проведение антигитлеровской военно-политической и военно-экономической разведки и контрразведки против иных польских конспиративных организаций, прежде всего, левого толка. НОВ намеревалась обеспечить воссоздание «национального и католического буржуазного государства» и любым путем, вплоть до гражданской войны, противостоять силам, которые попытаются этому воспрепятствовать[561].
Отделившиеся от НОВ осенью 1942 г. НСЗ претендовали на создание некоего центра силы, конкурентного Армии Крайовой. Отряды НСЗ усилили агентурную работу против демократических и левых сил, особенно коммунистов, которых они считали немецкими и советскими шпионами. НСЗ вели наблюдение за общественными настроениями, в частности, за радикальными требованиями деревни, затем приступили к открытой борьбе против соотечественников, к попыткам уже в условиях оккупации развязать гражданскую войну. Так, в августе 1943 г. были уничтожены партизаны Гвардии Людовой ППР под Боровом. В 1944 г. часть отрядов НСЗ, занятая подавлением деятельности польских коммунистов, перешла к сотрудничеству с гитлеровцами, установив контакты с немецкой полицией и гестапо. Такие действия в условиях гитлеровского террора воспринимались широкими кругами польского общества как антинациональные.
Проанализировав ход событий на Восточном фронте, затягивание открытия второго фронта в Европе, руководители НСЗ пришли к выводу, что на польские земли придет Красная Армия. Поэтому они решительно выступили против организации антинемецкого восстания в Польше как фактора, выгодного только главному внешнему врагу – Советскому Союзу. НСЗ намеревались с приходом советских войск продолжить подпольную борьбу или с оружием податься на Запад. Внутренним врагом номер один для НСЗ была Польская рабочая партия.
Нарастание стремлений поляков к различным формам и способам сопротивления гитлеровцам и изменения в тактике командования АК, а именно усиление диверсионных акций и переход к ограниченной вооруженной борьбе, немедленно были зафиксированы гитлеровской администрацией. Если в 1942 г. оккупанты регистрировали в месяц в среднем 1333 акции, проведенные разными подпольными структурами, в 1943 г. – 4458, то в 1944 г. – 6963 акции и боевые операции. Росли и потери гитлеровцев в живой силе: 31,190,1018 человек. Понятно, что их военное превосходство приводило к большим потерям среди поляков: соответственно – 1134,1416,1553 убитых и 261,2460, 4588 арестованных подпольщиков. Но с каждым годом на одного убитого гитлеровца приходилось в среднем все меньше погибших поляков: 1942 г. – 9 человек, 1943 г. – 7,5, 1943 г. – 1,5 человек. Рост умения подпольщиков защищаться был налицо[562].
В 1943 г. гитлеровцы почувствовали качественное изменение в движении Сопротивления. Наряду с восставшей Югославией и Польша была объявлена страной, охваченной партизанской войной. В связи с этим и на фоне поражения под Сталинградом они предприняли попытки изменить курс в отношении поляков. 15 февраля 1943 г. появился циркуляр Геббельса, вероятно, для внутреннего пользования, где речь шла о более осторожной политике применительно к народам Европы за пределами Рейха и ослаблении национальной дискриминации. При обсуждении в «верхах» конкретных действий и мероприятий по воплощению циркуляра Геббельса, генерал-губернатор Г. Франк проявил готовность применять документ в отношении поляков, признал, что политика револьверов, пуль и концлагерей не приводит к цели, высказался за определенные уступки в области культуры. Позиция Франка, однако, не была поддержана в Имперской канцелярии. Против высказались шеф канцелярии Ламмерс, заместитель Гитлера по партии Борман и главный палач Гиммлер. Вето на предложения о послаблениях в губернаторстве наложил Гитлер, мотивируя это тем, что поляки их используют не для борьбы с Россией, а для освобождения Польши от немецкого присутствия. Тем не менее, Франк пытался маневрировать. В мае 1943 г. Ровецкий с удивлением сообщил в Лондон: они в нас не стреляют, хотя мы усилили борьбу с оккупантами, участились нападения польских подпольщиков на представителей оккупационной администрации и солдат вермахта. Но это были лишь временные «нюансы» в оккупационном режиме. Жесточайшим образом гитлеровцы подавили весной 1943 г. вспыхнувшее в Варшавском гетто восстание обреченных на гибель многих тысяч евреев. Территория гетто обезлюдела и была разрушена полностью[563].
