П. Финдер руководил партией до 14 ноября 1943 г., когда он и член ЦК ППР М. Форнальская были арестованы гестапо в Варшаве. Арест, как считали в ППР, произошел из-за нарушения ими правил конспирации[568]. После жестких допросов Финдера и Форнальскую расстреляли 26 июля 1944 г., в день, когда представители новой польской власти подписывали первые межгосударственные соглашения с СССР. С арестом Финдера и Форнальской прервалась связь ППР с Москвой, ибо только они знали шифры переписки. Без согласования и консультаций с Г. Димитровым и ЦК ВКП(б) секретарем ЦК ППР в ноябре 1943 г. был избран Владислав Гомулка («Веслав»){157}. В Москве узнали об этом через советскую разведку только в январе 1944 г., поначалу к новому лидеру ППР и всему руководству партии там отнеслись с недоверием{158}.
Между тем к этому времени ППР показала себя организацией, имеющей собственное политическое лицо, точно реагирующей на изменения ситуации в стране и расстановки политических сил в подполье. Это являлось наглядным доказательством того, что компартии стали самостоятельными, руководить ими из Москвы в условиях оккупации невозможно и политически нецелесообразно, что организационная форма Коминтерна изжила себя. Пресловутая «рука Москвы» являлась помехой в укреплении влияния национальных компартий. Все компартии, включая ППР, одобрили роспуск Коминтерна постановлением ИККИ в мае 1943 г.
Освобождение компартий от контроля Коминтерна позволяло вывести компартии с периферии общественно-политической жизни и превратить их в будущем в претендента на участие в оформлении послевоенного устройства мира в интересах широких слоев общества. Претензия на такую роль уже получила отражение в документах ППР, которая уделяла особое внимание популяризации выработанной программы борьбы за национальное освобождение и создание государства трудящихся. В октябре 1942 г. в статье «О массовой агитации и пропаганде» говорилось: «чтобы самая верная программа не стала простым клочком бумаги, необходимо хорошенько поработать над ее реализацией». Особо подчеркивалась важность пропагандистской работы, приравнивавшейся к боевым действиям[569]. Как и другие политические силы подполья, ППР с этой целью использовала свою печать, которая насчитывала 165 наименований, в том числе более 50 «военных» изданий. Центральный политический орган партии «Трыбуна вольности» и военный «Гвардиста», а затем «Армия Людова» обеспечивали связь подпольной партии с частью польского общества. Например, только в Люблинское воеводство из «центра» доставлялось в месяц 10 тыс. экз. газет. В 1943 г. по мере возможности члены ППР вели устную пропаганду и агитацию в жилых домах, на фабриках и заводах, в костелах. Использовались и такие формы агитации, как встречи и митинги, которые проводились с учетом особенностей военного и политического положения в отдельных районах страны. Ежегодно усилением боевой активности партизан, диверсиями и саботажем в промышленности и на транспорте отмечался день 1 мая. В 1943–1944 гг. ППР и Союз борьбы молодых, молодежная организация ППР, созданная в 1943 г., проводили в Варшаве «летучие» митинги на заводах, в школах и прямо на улицах[570].
Важнейшим направлением борьбы ППР с оккупантами были боевые действия партизанских отрядов Гвардии Людовой, созданной по решению ЦК партии от 6 января 1942 г. ППР однозначно высказывалась за военно-политический союз с СССР и совместную с ним борьбу против фашизма. В отличие от партий «лондонского» лагеря и командования АК, которые летом-осенью 1942 г. исходили из уверенности в победе западных союзников и неспособности Красной Армии дойти до Польши, коммунисты считали, и это одобряло в своих шифрограммах руководство Коминтерна, что нужно начинать вооруженную борьбу с гитлеровцами уже теперь. Формирование Гвардии Людовой курировал от ЦК ППР Б. Молойец. Оно началось в марте 1942 г. в трудных условиях, почти без подготовленных в военном отношении кадров: лишь 37 % ее бойцов имели солдатскую военную подготовку. Дипломированных офицерских кадров ГЛ не имела. Не было денег и не было оружия. Оружия, брошенного на полях сражений сентября 1939 г., ей не досталось. Гвардейцы были вынуждены или покупать его у оккупантов, или добывать в бою. Тем не менее, уже в мае 1942 г. из Варшавы «в поле» вышел первый плохо вооруженный отряд под командованием студента Варшавской политехники Ф. Зубжицкого. Существовал он недолго и был разбит гитлеровцами уже в августе 1942 г. Уцелевшие бойцы вернулись в Варшаву.
Руководство ППР пришло к выводу, что организация и отправка «на места» небольших, плохо вооруженных партизанских отрядов, не имевших поддержки местного населения, которое опасалось ответных репрессий оккупантов, себя не оправдывают.
