Это означало, что политическая миссия Миколайчика в истории Польши завершилась{309}. Этот политик, оказавшись в изоляции внутри партии, не имел надежных и заинтересованных союзников на Западе, в отличие от коммунистов – на Востоке. 17 октября 1947 г. он обратился в посольство CIII А с просьбой помочь покинуть страну, получил согласие посла и содействие поверенного в делах Великобритании. 20 октября грузовик английского посольства доставил лидера ПСЛ в Гдыню. 21 октября морским путем он покинул Польшу, 26 октября прибыл в Лондон[846].
Тем временем 25 октября 1947 г. в Варшаве были избраны новые руководители фракции ПСЛ в сейме, сформирован временный Исполком, куда вошли Ю. Нечко, Ч. Выцех и другие оппозиционеры. Новое руководство приступило к воссозданию организаций на местах, призвало членов ПСЛ «к честному и без колебаний сотрудничеству с правительством и демократическими партиями», к союзу с СССР, который «обеспечивает наши границы на Западе», к признанию того, что ПСЛ должна «в союзе с ППР и ППС работать для укрепления народной демократии»[847]. Таким образом, партия, пользовавшаяся доверием значительной части деревни, сделала новый политический выбор, отказывалась от противостояния коммунистам.
Итоги выборов в сейм отразились на Союзе крестьянской молодежи «Вицы», который возглавлял С. Игнар, в годы оккупации – участник Батальонов Хлопских (БХ). В апреле 1947 г. съезд «Вицы» отразил шедшую среди молодых людовцев «работу над ошибками». Делегаты признали, что стояли на неверных позициях, что деятельность правительства во многом соответствует интересам крестьянства, а союз крестьянства с рабочим классом является «основным условием существования и развития» Польши. Был принят итоговый документ, где признавалась платформа народной демократии, содержался призыв к членам Союза активизировать участие в строительстве нового государства, сохраняя при этом самостоятельность «Вицы». Осенью 1947 г. было подписано соглашение о сотрудничестве с организациями молодых коммунистов и социалистов[848].
Таким образом, с весны 1947 г. в крестьянском движении происходили существенные изменения: сокращалось влияние сторонников Миколайчика, укреплялись, смещаясь к «центру», новые фракции и группировки, готовые к сотрудничеству с ППР и ППС. СЛ становилось партией не только деревенской бедноты, как ранее, но и владельцев средних земельных наделов[849]. В первые месяцы 1947 г. процесс укрепления СЛ был особенно заметен там, где еще недавно была сильна ПСЛ, а теперь происходили «групповые переходы крестьян из ПСЛ» в СЛ, ряды которого выросли до 275 тыс. членов. К началу 1948 г. не ПСЛ, а эта партия стала представлять интересы крестьянства в местных органах власти и многопартийной системе страны[850]. Как и прежде, коммунисты поддерживали главного своего союзника в деревне.
Весна-лето 1947 г. во всех партиях и движениях – это время острых дискуссий о дальнейшем развитии Польши. Не стали исключением и людовцы. Споры сосредоточились вокруг доктрины аграризма. ПСЛ-левица признала общность задач и программных принципов людовских и рабочих партий. Выводы, которые делал лидер «левицы» Ю. Нечко, подрывали основу основ аграризма – тезис о крестьянском сепаратизме и крестьянской гегемонии в польском обществе. Наиболее критичную позицию занимал молодой политик С. Игнар, который видел в аграристских принципах причины и истоки многочисленных поражений движения, считал несостоятельными многие положения доктрины, еще недавно казавшиеся незыблемыми. Он называл утопией веру в «буржуазную демократию» и потребительско-сбытовую кооперацию как основу экономического и политического устройства Польши: «Мы не можем выдвинуть вместо того, что является великим, ничего равновеликого». Впрочем столь резких оценок, которые давал доктрине аграризма С. Игнар («Аграризм меня не устраивает, мне больше по душе исторический материализм»), придерживались лишь немногие функционеры ПСЛ-левицы[851].
Дискуссия об аграризме показала, с одной стороны, его укорененность в людовской среде, а с другой – нарастание критики, поскольку это идейное оружие не обеспечило людовцам успеха в борьбе за власть. Становились неактуальными постулаты аграризма и планы крестьянской кооперативной республики, но политическая часть (претензии людовцев на роль лидера нации, на главенство или, по меньшей мере, равенство в крестьянско-рабочем союзе) оставалась привлекательной как противовес концепциям рабочих партий о национальных путях продвижения к социализму.
