Имея за собой поддержку более половины избирателей-поляков, правые и правый центр не собирались соглашаться с тем, что главные государственные посты (президента, маршала сейма и с очень большой долей вероятности – премьер-министра) будут в руках левых и левоцентристов, поддерживаемых партиями национальных меньшинств. Кроме того для правых не было секретом, что и ПСЛ «Пяст», и НРП, как и они сами, считают, что Польшей должны управлять польские партии. Поэтому национальные демократы и их союзники развернули мощнейшую пропагандистскую кампанию, формально направленную против президента, а фактически – на раскол коалиции и привлечение на свою сторону центристов. Они представили избрание Нарутовича как пощечину избирателям-полякам. Особенный акцент делался на то, что чашу весов в его пользу перевесили голоса депутатов от национальных меньшинств. Национальные меньшинства, таким образом, объявлялись враждебной полякам силой, не имеющей права участвовать в принятии судьбоносных для страны решений. В прессе правых партий, на организуемых ими митингах и собраниях президента представляли как «креатуру евреев», препону на пути к «подлинно национальному польскому государству», «безбожника», чья клятва на Библии не будет иметь силы. Организованное правыми давление на центр было столь сильным, что во фракции ПСЛ «Пяст» появились сомнения в правильности занятой ею позиции. На ее заседании была сформирована делегация для переговоров с Нарутовичем с заданием склонить его к отказу от поста главы государства. Но избранный президент, которого с трудом уговорили выставить свою кандидатуру на выборах, проявил твердость и решил не отступать.
Особенно бурные акции протеста в Варшаве прошли в день приведения Нарутовича к присяге 11 декабря 1922 г. Правые депутаты бойкотировали этот торжественный и символичный для независимой Польши акт, главные события разыгрывались на улицах. Центр столицы стал свидетелем массовых демонстраций противников Нарутовича. Открытый экипаж, в котором президент направлялся в здание парламента, забрасывали комьями грязного снега, один из которых угодил ему в лицо. Несколько демонстрантов с дубинками в руках вскочили на подножку президентского экипажа. Собравшаяся на площади Трех крестов толпа пыталась помешать проходу депутатов и сенаторов на торжественную церемонию, чтобы не было кворума. Поскольку полиция не проявляла ни малейшего интереса к происходящему, пепеэсовцы призвали на помощь свою партийную милицию. На подступах к улице Вейской, где находился парламент, начались потасовки, в ход были пущены револьверы. В результате перестрелки один дружинник погиб, были раненные. И все же правым не удалось сорвать процедуру присяги нового президента страны.
Следует сказать, что демонстрации не были стихийными, руководство ими осуществлялось из офиса правления Общества развития хозяйственной жизни в Польше «Розвуй», известного своим антисемитизмом и тесными связями с национальными демократами. Наибольшую активность проявляли депутаты сейма от Народно-национального союза Р. Ильский и Т. Дымовский. У современников событий, а затем и у историков сложилось убеждение, что массовые выступления недоброжелателей Нарутовича были делом национальных демократов. В действительности же была еще одна сила, заинтересованная в дестабилизации обстановки, – пилсудчики. Уличные беспорядки, в организации которых явное участие принимали правые, препятствовали дрейфу центристов в направлении национальных демократов, способствовали дальнейшему сохранению и упрочению пропрезидентской коалиции. В пользу такого предположения говорит то, что Т. Дымовский был агентом находившегося под безраздельным контролем пилсудчиков II отдела польского Генерального штаба (эта спецслужба ведала вопросами разведки и контрразведки). Он и в прежние годы был замечен в авантюрах сомнительного свойства: в январе 1919 г. – в заговоре Сапеги-Янушайтиса, в начале августа 1920 г. – в якобы планировавшемся покушении на Пилсудского. Эти акции только на первый взгляд были выгодны правым, на самом же деле они служили интересам Пилсудского. Ни в январе 1919 г., ни во время наступления Красной армии на Варшаву, ни в декабре 1922 г. лидеры ННС не планировали силового захвата власти. Они были сторонниками удовлетворения своих властных амбиций исключительно легальными методами. Что же касается бездействия варшавской полиции, то это можно объяснить наличием среди ее высокопоставленных чинов немалого числа агентов «двойки».
