— Ага, одни уже прикрыли. Кто нибудь вообще видел откуда стреляли? — Выглядывая из-за бревна спросил Черкаш.
— Видели бы — тут не торчали, а уже упокоили гада. А теперь приготовитесь. Пошли!
Вскинув трофейные карабины, жаль я не смог урвать себе такой, Яков Николаевич на пару с Джагой открыли беспорядочную стрельбу по зданию лесопилки. Оставшийся на дороге Блац попытался помочь. Правда вышло не очень, из-за поворота виден только правый край постройки, а выбегать на дорогу перед площадкой — самоубийство.
Первое отделение из которого выбило двоих, после чего они укрылись за деревьями, попытались высунутся и, как и мы, прорваться к пристройки. Но не тут-то было. Не прошло и секунды, как один из троицы опрокинулся назад, комично взмахнув руками. Похоже позиция где-то под углом с правой стороны.
Уже в десятке шагов от второго бревенчатого укрытия, бежавший с боку от меня Туша покатился по покрытой снегом земле. Перехватив его за подмышки, в два рывка втянул его под защиту древесины. Две пули ударили рядом с его ногами, а ещё две вперились в укрытие, разбрасывая щепки.
— Куда в него попали? — Тяжело дыша спросил сидящий рядом Черкаш.
— В брюхо. Задело с самого края. — Разрывая белую маскировочную ткань на бушлате раненого, ответил я. — Прошла на вылет, думаю жить будет. — Констатировал я.
— Что теперь? — Перетягивая бинтом Тушу спросил Черкаш.
— Приказ всё тот же. Нас разделяет всего пятьдесят метров. К тому же вон Яков Николаевич палкой машет, говоря о готовности стрелять. На счёт три выбегаем с двух сторон и ко входу. Давай приготовились.
Свезло, снайпер сглупил, выбрав своей следующей целью кого-то из первого укрытия. Судя по ругани, попал в Джагу, но кричит бодро, похоже только немного задело.
— Студер, может на верх сразу гранату закинем?
— Ага, в здание с тонкими стенами? На ежа хочешь быть похожим?
Ступени под ногами скрипят, не смотря на все усилия подниматься бесшумно. Стрелок не безмозглый и уж точно не слепой. Знает, что мы внутри.
Я с лестницы через открытые ставни первого этажа увидел, как к первому укрытию быстрой перебежкой бросилась ещё одна группа. Потеряв по пути одного. Зато мы теперь точно знаем, что стрелок здесь наверху с правой стороны. Он использует какое-то приспособление из-за чего звук выстрела кажется глухим и рассеянным.
Проверив крепление штыка, кивнул Черкашу. По беззвучной команде в одни шаг преодолели оставшееся расстояние на второй этаж. Однако Черкаш всё же был чуть впереди. Едва он развернулся к проходу, как был отброшен выстрелом на добрых два метра. Падая он успел нажать на курок. Пуля ушла вверх, но выстрел испугал стрелка, точнее одного из двух.
В проходе был пацан лет тринадцати с двустволкой в руках. На правом рукаве двуцветная оранжево-чёрная повязка. Знак коллаборационистов. Из одного из стволов тянулась тонкая струйка дыма. Испугавшись выстрела Черкаша, он чуть присел, наклонив голову вниз и не успел среагировать на моё появление. Мгновенно сократив расстояние, прямым выпадом пробил насквозь шею пацану штыком. Ибо пуля в моей винтовке предназначается второму.
Крупному мужчине с седой бородой и такой же повязкой на плече. Из положения лёжа он разворачивается, стреляя в меня. Такой меткий на дистанции и такой косой в близи. Впрочем, тут он просто поторопился. Пуля проходит аккурат под моей правой рукой, я даже почувствовал лёгкое движение воздуха.
Мой выстрел оказывается точнее, попадая в грудь стрелка. Тут он смог меня удивить. Вместо того чтобы отойти в мир иной или хрипя и захлёбываясь кровью упасть, он подорвался, бросаясь на меня с выхваченной невесть откуда пехотной саблей. Рассекая пространство точно перед моим носом, он отвёл руку для поперечного удара по мне.
Ну уж нет, моя очередь.
Проворачиваю корпус, вытягивая левый локоть вперёд, и сжатая в руках винтовка тяжело бьёт прикладом мужика в залитую кровью грудь. Он всё ещё на ногах и делает повторный замах, который я готов отбить. Он оказывается ложным. Вместо того, чтобы рубануть по мне, стрелок грузно прыгает на меня, сбивая с ног.
«Вот ведь здоровый жмых!»-проносится у меня в голове. Если бы не кираса, точно брюхо бы перерубил. Отпустив ставшую бесполезной винтовку, рывком вытягиваю ноги из-под этой туши. Левой рукой зажимаю голову стрелка, прижимая к себе, а правой изо всех сил бью кулаком в ухо. Лишь на третьем ударе гад перестаёт дёргаться.
С горяча хочу взметнувшимся диклосам проделать в нём пару отверстий. Меня прерывают подоспевшие бойцы. Чтобы добраться до сюда им потребовалось секунд сорок, а по моим ощущениям прошло намного больше.
Меня поднимают на ноги, быстро осматривают. После чего следуют одобрительные хлопки по спине. Стрелка переворачивают, а лейтенант склоняется над его телом, щупая пульс. Через десяток секунд его губы растягиваются в тонкой злорадной улыбке, которая почти сразу исчезает, возвращая маску ледяного спокойствия.
