— Я не потерплю оскорбления благородных Хань! — Привстал из-за стола закипающий Фей Тин.
— Вам нравится вид на озеро? — Распутин откинулся на спинку, смотря на бликующую гладь воды. — Это простой вопрос. В нём нет подвоха.
— Да. Вид прекрасный. — Посмотрев в ту же сторону, чуть спокойнее не понимающе произнёс Фей.
— Жалко, наверное, отдавать такую красоту колонистам, лишая ханьцев столь прекрасного вида.
— О чем вы?
— Я не из праздного любопытства спросил знаете ли Вы, о происходящем при дворе. Хань нуждаются, в достойных людях вроде вас.
Фей честолюбив, но отнюдь не глуп. Как и любому честолюбцу ему приятна лесть, однако её явно недостаточно, чтобы затуманить ему разум. Он остался холоден к сказанным словам.
— Ваш император велик, в этом нет не каких сомнений, но возраст… Увы, старость не щадит никого. — Распутин с искренним сожалением покачал головой. — А значит, большую часть ноши правителя он перекладывает на приближённых, лишь поддерживая или не поддерживая уже принятые ими решения. Мне это не приятно говорить, но Великий Дракон сейчас больше озабочен своим посмертием и размышлениями кому из восьмидесяти двух сыновей передать власть. Менее заботясь о благополучии империи. Вверив эту обязанность советникам, приближённым и придворным евнухам. Которые в свою очередь заботятся более о своём кармане, нежели о стране. Двор наводнили чужестранцы, щедро насыпающие монеты в жадные лапы тех, кто только рад отдать колонистам кусок Ханьской земли пожирнее.
— Если Вы пытаетесь убедить меня в том, что вас заботит судьба Хань, то зря. Вы такой же чужеземец как, и Галлы, и Нортунбрийцы, и Американцы. Русланд лишь один из.
— Ошибаетесь. Русланду не нужны колонии. У моей страны земель в достатке. Увеличение территории лишь создаст ненужные проблемы. — Русландец тяжело вздохнул, вновь смотря на воду. — Наслаждайтесь видом, господин Фей. Ведь вскоре вы, как и все хань будите лишены этой возможности.
— Объяснитесь. — Фею послышалась угроза в словах. Он коснулся пальцами прислонённой к столешнице трости со скрытым в ней клинком. Почувствовав холод металла навершия в виде оскаленной тигриной головы, Фей успокоил бушующие чувства.
— Вас не удивило, что в столь прекрасном месте в час встреч и свиданий, нет ни одного посетителя?
— С чего бы? Вы арендовали всё заведение для беседы со мной. Устроив нашу встречу.
— Я?! — Распутин коротко рассмеялся. — Простите господин Фей, но вынужден вас разочаровать. Я не стеснён в средствах. Однако мне бы было крайне трудно объяснить партии с какой целью, было потрачено целое состояние на аренду самого элитного места в вашей столице. Нашу беседу мы могли провести в более скромной обстановке. Но мне очень нравится здешний вид. Поэтому я попросил сделать исключение нового владельца и пустить сюда меня и вас в последний день перед реставрацией. Хотя у меня на родине подобное называется сносом.
— Это место решили снести? — Фей потерял нить разговора, обведя взглядом безупречно выполненное строение.
— Да. Новый владелиц желает видеть здесь западные здания. Уж не знаю, что он хочет построить, но знаю точно само озеро и окрестности будут отныне являться территорией Нортумбрии и вход хань будет строго воспрещён.
— Я вам не верю! Озеро Лао Дао священное место, в нём омывался первый император Хань, после того как отразил нашествие северных варваров и здесь же он произнёс свои семь клятв «Неба» о том, что он и его потомки будут едины с землёй и людьми, живущими на ней.
— Ваше право. Прочтёте о передаче земель в газетах через неделю, постфактум. Я лишь сообщаю вам о решении, которое не просто принято и одобрено при дворе, но и улажено по всем правилам. Соответствующие документы уже подписаны, а плата, само собой, передана.
Фею очень хотелось плюнуть в лицо собеседнику. Но что-то внутри говорило, что тот не врёт и всё сказанное правда.
— Допустим. Это несомненно печальная весть. Больно подобное слышать. Однако, я всё ещё не понимаю, зачем вы меня позвали?
— Передача озера неприятная весть, но отнюдь не столь опасная. — Словно не услышав вопроса продолжил русландец. — Рудники у подножья Тайшань, порт Окуясу, долина Нан и Тоак на которых теперь будут разбиты опиумные поля, конечно же монополия на торговлю тем самым опиям, крупные государственные компании в том числе и ханьская железная дорога. Это более существенные утраты вашей империи и далеко не единственные. Сколько пройдёт времени, прежде чем придворные корыстолюбцы решат продать сандаловый трон?
— Да, как вы смеете!!! — Фей не выдержал упоминания в суе священной реликвии. — Быть может всё что вы говорите, чистая правда без капли лжи! В чём я не уверен. Но! Не нужно думать, что я поверю, что Русланд друг Хань и не имеет за собой корыстного интереса!
