Вчерашние враги, такие как: Иберия, Фиселия, Суоми, Дзурдзукия, вот уже почти полвека преданные союзники, успевшие к тому же породниться с великими домами Старого света.
Эхх, не живу ли, я в то время, когда подобная история может повторится? Только с другим, более печальным исходом. Прошло уже сорок два года. Сменилось целое поколение, правителей и народа, появилось новое оружие, накопились новые претензии у стран друг к другу. Ведь человеческая память так коротка. Именно поэтому мы не в состоянии усвоить уроки истории.
-Ай, мляяяяяя! Мать твою! Гад, я тя ща придушу! Мммм, сука как же больно!!! –В десятке метров от нас возле орудия, укрытого мешками с песком, на одной ноге прыгает воин в перемазанной укороченной шинели земляного цвета, атрибуте всех шлешт-рот. У его ног лежит снаряд, который явно уронили ему на ногу. И виновник этого сейчас пытается свалить, обходя сослуживца по дуге, пока не получил.
-Вот придурки. Поготьте, я щя вернусь. –Макс кивнул нам подымаясь. -Ну, какого хрена вы тут устроили! Ты - заканчивай ныть, а ты, сопля, вытаскивай снаряд из грязи. Чё ты на него пялишься! Ждёшь пока у него ноги вырастут, и он сам побежит?! Живо! Живо, давай! Олухи, мать вашу!
Пока сержант Макс говорил всё это, его нога непринуждённо стояла на артиллерийском снаряде восемьдесят восьмого калибра. Медленно утопляя его глубже в липкую грязь. Закончив костерить нерадивых бойцов, он слегка пнул снаряд, после чего наградил каждого из воинов хорошей затрещиной.
Точно, я ведь начал размышлять над тем почему на столь трудный участок фронта прислали нас, а не нормальных солдат, коих, как не крути, куда больше, чем отбросов подобных нам.
Пока размышлял о историческом прошлом, смог пропихнуть в глотку, эту…эту…да, хрен его знает, что это. Не особо обращаю внимания на вкус, но даже, живя на улице лучше питался.
Закидывая в рот последний осклизлый кусок «пищи», вспомнил, как нас в академии учили создавать мысленные таблицы для быстрой систематизации данных.
Стабилизация отношений на ближних границах.
Увеличение интереса и амбиций относительно колоний.
Новые требования ведения не войны, но силовых манёвров.
В связи с появлением новых средств связи и способов транспортировки больших грузов на большие расстояния, на первый план выходит не военная мощь, а политическое влияние, культурный престиж и торговые возможности.
Потеря интереса знати к войне. Пожалуй, это самый печальный итог для монархических стран. Где же теперь стяжать славу юным нобилям благородных домов. Не очень-то рыцарственно быть размазанным по дну воронки от снаряда или получить пулю в голову, так и не вступив в бой Итог. Армия Гетлонда сейчас оснащена и готова как никогда. Ровно, как и армии других членов союза. Вот только превыше выделенных вводных упор делался последние десятилетия не на количество, а на качество. Это не плохо… не плохо, для маленьких стран таких, как Швейцария, где всю страну может оборонить рота козопасов с одним ружьём на троих.
А вот для империй с огромными людскими массами. С массами, которые хоть и проходят ежегодную военную службу, всё же война — это что-то далёкое и не про них. Ведь есть те самые маленькие и победоносные военизированные группы хорошо вооружённые и отлично подготовленные, которые играючи усмиряют аборигенов на другом конце планеты. А для ближних разборок есть хтоники.
Кадеты военных академий готовы рвать глотки ради места пилота дирижабля или юмборы. Готовы пойти по головам, чтобы оказаться на факультете военной химерологии. Готовы канаты грызть, лишь бы попасть в военный флот, идущий на оборону интересов империи в другую часть света.
Но вот пехотные и артиллерийские направления приходится набирать из тех, кто не попал в другие.
Знаю, ибо сам в бытность свою пытался прорваться в авиацию. Хотя бы помошником младшего техника на грузовой дирижабль, чей маршрут будет пролегать только по самым северным направлениям.
Не срослось. Зато мне сразу предложили место хоть в штурмовой пехоте, хоть в разведке, хоть в гренадёрах. Не смотря на моё низкое происхождение.
