В пехоте все равны. И, пожалуй, это действительно правда. Единственное место, где всем насрать кто ты и какая у тебя кровь - это пехота. Мне об это ещё Рэк говорил на наших тренировках. Если ты реально обученный пехотинец, а не то, что пытались в спешке из нас сделать, то и отношение к тебе будет на порядок лучше. А мы…
-Флышь отфянь ет моя жрафка. –Почавкал Туша, зажимая осклизлый комок «пищи».
-Не жадничай, Туша! Ты вон и так здоровый, в двери только боком проходишь. Поделись! –Черкаш повис на плече Туши, пытаясь грязной рукой достать не менее грязный шарик, который Туше, отдал Яков Николаевич. Так и не сумевший смерится со вкусом.
-Отфянь!
По ушам резанул стремительно нарастающий свист.
-Фто? –Только и успел прошамкать Туша подняв голову, как они на пару Черкашём скрылись в земляном всплеске.
-Воздух! Воздух! Вражеская артиллерия! Всем найти укрытие! Живо! Живо в укрытие!!! –Упав на дно траншеи заорал Макс.
Завопила воздушная серена. Снаряды стали рваться со всех сторон. Меня, прямо в момент прыжка в траншею, ударом в голову бросило на земляной вал. Из-под каски по виску на щёку потекло что-то тёплое. Пальцы скользнули по металлу, сразу наткнувшись на рог, выросший с боку.
Мля, вот бы и навоевался уже, если бы сразу свою думалку не прикрыл. В окопе уже лежит несколько убитых. Лёжа поверх них орёт то, кому на ногу болванка упала. Он трясёт в воздухе рукой с перебитыми пальцами, катаясь от одной земляной стенки к другой.
Взрывные волны от рвущихся со всех сторон снарядов кидают из стороны в сторону мою тушку, точно добротные удары уличного бойца. Натиск разрывающей небесной смерти усилился. Проход прямо передо мной, в котором скрылась пара солдат, исчез от меткого попадания. Путь прямо - отрезан, назад…
Нет никакого назад. С хрустом ломающейся древесины, подпорки удерживающие земляной пласт сложились, хороня под собой раненых.
Прикусив губу подтянулся за край своего укрытия, поднимаясь наверх. Со всех сторон рвутся снаряды, перемежаемые натужным воем тревоги. В воздух тут и там поднимаются части оборонительных построек. Размётывает тела мёртвых и живых, которые не успели укрыться, подбрасывая тех в воздух, воняющий горелым металлом. Видимость теряется в фонтанах грязевых брызг и дыму горящей ремонтной базы, которая находилась в нескольких километрах от нас.
Удар в спину вновь отправил меня на карачки. Сверху повалился Джага, закрывая обнажённое лицо. С боку в нас влетел другой солдат, нёсшийся не разбирая дороги. С руганью вытянул себя из кучи-малы и короткими перебежками попытался добраться до траншеи, находящейся дальше от берега.
Путаясь в колючей проволоке, скатываясь поминутно из ямы в яму, одним прыжком оказался на очередной земляной насыпи за которую и был переброшен. При падении что-то отбив внутри. Поднял голову из лужи, в которую угодил. Увидел пятёрку воинов, жмущихся спиной к валу, с которого меня сбросило. Все пятеро, судя по виду, едва школу закончили, если вообще закончили.
Очередной снаряд угодил аккурат в двух саженях от меня, окатив ледяной грязью. Не вставая, точно таракан от ботинка, оставляя брюхом след, подтащил себя к насыпи.
-Здесь нет места! –Крайний из солдат пнул меня в лицо. Он хотел ещё что-то сказать, но лишь прошамкал разбитым ртом. –Не н-надооооо!!! - Когда я, ухватив его за ногу, вытянув, попутно зарядил по роже приставив штык к глазу.
По итогу он всё же оказался не прав, для меня место нашлось. Минут через пятнадцать небо прочертили белые полосы, идущие из-за перелеска с нашей стороны. Натиск противника по началу не ослабевал, но после особенно оглушительного взрыва и яркого зарева, сумевшего осветить всё вокруг, не смотря на дневное время суток, запал красных угас. Похоже, что наши из дальнобойной гаубицы не иначе как в огневой припас попали.
Едва обстрел стих, а звон в ушах начал рассеиваться, послышались злые крики командиров, пинками призывающих солдат браться за работу. Хотя крики и рукоприкладство были скорее положены по должности, нежели в них была реальная необходимость.
