Палица всё же больно ударила меня по лицу упав с верху. Благо рук, придающих ей ускорение, уже нет. Руслондец стоит надо мной широко расставив ноги заливая мою кирасу кровью из обрубков кистей. Даже сквозь опущенное забрало я вижу его не понимание, и ужас.
Резко встав ударом плеча опрокинул его, целенаправленно не став добивать. Ещё трое на шли свою смерть довольно быстро. Последний к слову понял, что его товарищи как-то подозрительно быстро дохнут и даже, по-моему, что-то заметил. В прочем какая разница, мертвецы отлично хранят секреты. А на счёт того что кто-то уже из своих заметит неладное. Выживет и задаст вопросы. Я не переживаю. Мало ли что в бою привидится, когда вокруг пачками дохнут и свои, и чужие, а со всех сторон гремят взрывы. Да даже если разглядит, что-нибудь конкретное, слушать не кто не станет, тут у всех немного другие заботы.
Интерлюдия 4
Лесной массив близь города Ниллат. Семьдесят километров от предположительного места расположения главного узла связи армии Гетлонда.
Зимнее небо, подсвеченное тусклым светом звёзд, рассекли стремительные тёмные тени, несущиеся на предельно низкой высоте для моноклырых самолётов. На борту каждого красными буквами кириллицы выведено одно слово «МОЛОТ». Грозное название для очень быстрой, невидимой для радаров, обыкновенной фанеры с мотором. Они практически неуправляемы из-за развиваемой скорости. Более того не имеют шасси для посадки. Стремительно летящие пустые бочки без пилотов, запущенные в сторону врага, как из рогатки с мёртвым грузом на борту.
«Зона высадки через одну минуту»-произнёс механический надтреснутый голос в динамике.
-Всем на исходную. Проверить крепления. –Властным и абсолютно спокойным голосом произнёс капитан Жуков. –Второй, третий. Высадка через сорок секунд. Ни пуха…
-К чёрту. –Донеслось в ответ из рации двумя заглушившими друг друга голосами из несущихся рядом теней.
Жуков хрустнул шеей глубоко выдохнув. Не ему переживать о предстоящим. С его то опытом и опытом его бойцов. Однако это не означает отсутствие предвкушения грядущего.
До этого момента горящая зелёным лампа сменилась на ярко красный огонёк. Тень едва вздрогнула, раскрывая свой зев. Десантники синхронно скрестили руки на груди хватаясь за раму спускового механизма, более похожего на клетку. Через мгновение десять чёрных росчерков устремились к заснеженной земле.
Приземление оказалось жёстче, чем предполагалось. Всё же десантные спусковые аппараты ещё слишком несовершенны для боевого применения. Удар о земь оглушил Жукова, заставив потерять сознание. Он провёл в отключке менее двух минут, но его бойцы уже успели выбраться и собраться.
-Докладывай. –Мотая головой и попутно перерезая ремень страховки, приказал Жуков.
-Признаков противника по близости не обнаружено. Второй и третий отряд успешно приземлились. «Молоты», как и было запланировано, упали в черте города, накрыв мастерские и складские кварталы.
-Имперские свиньи, наверное, сейчас ликуют, видя обломки с мёртвыми телами десанта. –Хохотнул один из бойцов в темноте.
-Не обольщайтесь, их это обманет только на первое время. Десантные «молоты» разлетелись как надо?
-Так точно. Разорвались прямо в воздухе, едва мы коснулись земли.
-Хорошо. Действуем согласно плану. С учётом поднятой шумихи, наш лимит времени пятнадцать минут. После выполнения задачи отступайте по оговоренным маршрутам. В случае неудачи, в плен не сдаваться!
-Есть!!! –Отозвалась зимняя тьма вокруг.
В тоже время.
Москау. Генеральный штаб. Военный совет.
-На данный момент наши войска на северном направлении, успешно отступили от границ Пуртсе до установленных позиций близь города-крепости Нарва. Так же реорганизовали боевые построения, для более быстрого отхода, оставив некоторую часть снабжения и артиллерии. –Закончив, полковник генерального штаба сделал глоток из стоящего перед ним стакана.
-Зачем отступать так далеко!? К тому же отдавая противнику ценный ресурс. –Сидящий по правую сторону длинного стола, поинтересовался низкорослый мужчина в годах, одетый в гражданский коричневый костюм.
-К сожалению, это секретная информация. Я не могу раскрывать намеренья генерального штаба, даже столь уважаемым людям.
