Прошло шесть дней. Шесть дней спокойного существования. С последней попытки Русланда переправиться через реку. Радует, что красные больше не применяли и даже не пытались применить грабойды, чтобы подкопать под нас. С той сцепки прошло уже три недели, а она всё равно остаётся самой кровавой за всё наше суммарное пребывание здесь. Тогда Гетлонд всего за час потерял почти две тысячи бойцов. Прорывы были ещё в шести точках, только уже без землеройных машин.
За всё остальное время таких попыток было ещё четыре. В двух доходило до рукопашной. Где я беззастенчиво пользовался диклосом. Вероятнее всего именно он и обеспечил моё выживание. Более он не кажется чем-то чужим или инородным, это теперь часть меня. Должен отметить, не плохая часть.
Касательно общей обстановки, судя по военным сводкам, дела у Русланда стали идти не очень. Две крупные наступательные операции на юге оказались неудачными, несмотря на то что удалось занять Жевуш. Из-за серьёзных потерь и растянутых линий снабжения, их без особого труда выбили. На центральном направлении продвижение практически остановилось. Уже поползли слухи, что не позднее середины лета красных выдавят обратно к их границам. Здесь на севере их активность значительно снизилась из-за того, что существенная часть войск была переброшена на укрепление группы армии центр.
Казалось бы, такие благостные новости, попахивают явным враньём. Однако моему скепсису тут нечего возразить, так как судя по всему в написанном есть существенное зерно правды. Налётов авиации не было, уже в последнюю попытку переправы Русландом. Артобстрелы в последние две недели стали значительно реже и слабее, а за прошедшие три дня их вообще не было.
Командование не преминуло воспользоваться таким шансом, сразу навезя артиллерии и боеприпасов столько, что склады не в состоянии всё вместить. А вот про нормальную еду не подумали. Пайки хоть и стали больше, но остались всё такой же блевонью.
Был получен приказ, пользуясь затишьем, всех доступных солдат бросить на прокладку дорог. Собственно, наша рота предыдущую неделю этим и занималась. Два дня назад нас вернули. Выдали поправленные после ремонта кирасы и каски, провели медосмотр. Обеспечили, первую с момента нашего прибытия сюда, баню с возможностью постирать одежду. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять - нас готовят. Поднимают боевой дух такими мелочами. Хотя, нет, не мелочами. Живя в ледяном аду, ты как никогда начинаешь ценить лоханку с горячей водой.
-Эй, Студер, давай к нам. Может вдвоём нам удастся их раздеть. –Прокричал мне Беляш, сидящий на бочке за импровизированным столом из деревянного щита и двух перекрещенных частей от разбитых лафетов.
Его оклик вырвал меня из омута мыслей. Посмотрев в его сторону кивнул, вставая вырвал исписанную страницу из дневника. Вот ведь привязалась дурацкая привычка. Каждый раз в конце дня мне теперь нужно что-то записывать, а то уснуть не получается. Приходится бороться путём написания и уничтожения написанного. Пока безуспешно.
-Подъём!!! Шестая рота, на построение становись, живее! Живее! Что вы телитесь, как сонные мухи! Шевелитесь!
Мда, давненько такого не было, я как-то отвыкнуть успел. И немного неожиданно, что таким занимается лично наш старший лейтенант. Который предпочитает большую часть времени сидеть в бруствере с печкой или уезжать по «важным» делам за линию фронта, спихивая свои обязанности на подчинённых мастью по младше.
