Чуть дальше на берегу сцепилась пара ящериц размером с кошку с длинными шеями, головами как у мурены и вытянутыми перепончатыми передними лапами. К слову у одной из ящериц было пять лап. Можно было бы подумать, что это к примеру, половой орган. Вот только сомневаюсь, что, растя с боку, наверху им удобно пользоваться.
Шипя они набрасываются друг на друга, пытаясь укусить и тут же отскакивают. А за этим за гранью света в тени наблюдает по меньшей мере два десятка таких же ящериц. И когда я говорю, что они наблюдают именно за поединком, я это и имею в виду. Они неотрывно смотрят за сражающимися, а не просто отдыхают в тени после еды.
Стоит ли пытаться объяснить их странное поведение и наличие физических отклонений у некоторых представителей. Пожалуй, нет. Вывиха мозга мне только и не хватает.
Баржу ощутимо качнуло и Колючка, чуть не опрокинувшаяся за борт, в крайне мягкой, предельно деликатной и совершенно толерантной форме попросила Пиру быть немного повнимательнее. На что он никак не отреагировал, смотря в воду. Баржу снова тряхнуло, только намного сильнее. Пришлось схватится за борт, чтоб не слететь со скамьи.
Пресекая возмущённый возглас Колючки и явно желающего что-то добавить от себя Уды, я окликнул Пиру, но он никак не реагировал. Ну что ж… Валяющаяся на дне ветка угодила точно в затылок заснувшего наблюдателя. Раскрасневшийся Пира встрепенулся, увидев весьма однозначные жесты в свою сторону собрался, устремляя взор в перёд.
Глава 7
Можем ли мы знать, что такое счастье без страданий? Бытие определяет сознание или сознание бытие? Сколько нужно времени человеку, чтобы превзойти себя нынешнего настолько же, насколько он сейчас превзошёл обезьяну, чтобы считать себя сверхчеловеком? Все эти философские вопросы сейчас не заботят Уду, так как он кормит местную фауну содержимым своего желудка.
Где-то пол часа назад на одном особенно трудном и узком участке речного ответвления Уда стал морщится, растирая нос. На вопрос «что случилось» лишь отмахнулся, при этом чуть ли не засовывая голову в подмышку.
А сейчас мы как раз прошли крутой поворот, за которым берега разошлись, а деревья вытянулись, позволяя ветру донести скрываемый от нас смрад. Вонь так сильна, что приходится отворачиваться, чтобы вдохнуть.
Для Уды, с его усиленным обонянием, это как прямой в голову. Он, свалившись со скамьи, зажал нос и начал рычать как собака. После чего перевесился через борт.
-Колючка, не отвлекайся. Тибальт, не своди глаз с пленного. Пира, давай сюда. –Схватив здоровяка за ремень, я придержал его от купания в подозрительно колыхающийся воде.
-Что мне делать?
-Возьми в моей сумке немного ваты, фляжку со спиртом, она в боковом отделе и флакон с нашатырём, он там же где и вата.
-Достал.
-Уда, делай что хочешь, только не падай! Не разбивай к чертям моё любящее сердце. Теперь отщипни вату. Да, вот так, ещё столько же давай.
-Сука, ну и вонь! Не могу!
-Заткни нос и не ори. Сверни вату в конус. Меньшую сторону обмакни в спирт, а на большую капни нашатырь. Только немного. Уда! Мать твою! Поднимайся! Вот, держи, вставь в нос.
-Хээ-хэ-кээ-кэхх. –Уда тяжело дыша утёр текучие слюни рукавом.
-Лучше?
-Норм. Даже так чувствую эту вонь. Что вообще может так смердеть?
-Судя по тому, что запах усиливается, мы скоро это узнаем.
У Колючки нашлось камфорное масло. Я конечно поинтересовался зачем оно ей здесь, но внятного ответа не получил? Вымочив в масле бинт, повязали плотные маски на лица. И всё равно приходится дышать ртом.
Едкий,явно химический запах выжигает нос, из-за него беспрестанно слезятся глаза, а на языке будто что-то скрепит. Однако же есть и плюсы. Смрад отогнал от нас вездесущих жадных до крови насекомых.
Подплывая к изгибу, моё весло ударилось о что-то мягкое. Повернув голову, не понял на что смотрю. Без форменный кусок… чего-то. Весь осклизлый, бурого цвета, от него по воде расходятся сиреневые разводы с радужными переливами, как от технического масла. Лениво перевернувшись, это продемонстрировало землистого цвета вспухшую кожу с несколькими чёрными шипами, длинной с ладонь, растущими из неё. Сама кожа бугристая, будто из множества шариков, размером с ноготь.
Сидевший молча до этого момента кушан по причине заткнутого рта, задёргался,замычал пуча глаза.
-Если хочешь что-то сказать, то я могу снять с тебя повязку.
Сказать-то он может и хотел, но вдыхать местный аромат не очень. Поэтому перестал мычать, став пучить глаза ещё сильнее, показывая головой в сторону берега. Не я, не мои спутники там ничего не увидели. И по этой причине Уда наградил пленного такой затрещиной, что я подумал он ему мозги вышибет.
С верхушки дерева мне на руку спикировал древесный лист, покрытый чем-то чёрно-сиреневым. Едва коснувшись кожи он, обжёг словно кислота. Смахнув лист с себя, присмотрелся к руке на которой появилась небольшая ярко-красная отметина в виде треугольника.
-Закройте открытые части тела и не поднимайте головы вверх. –Едва я это сказал, как Пира тут же задрал голову. –Пира!
-Прости. Само получилось.
