Не простая предстоит работа. Где в будущем будут брать йод практически в неограниченных количествах Иван Яковлевич не знал, и сейчас поморы в Архангельске добывали водоросли (морскую капусту) сушили её и везли это сено в Санкт-Петербург, где из сухих водорослей пиролизом выделяли фиолетовые кристаллы. За год такой добычи произвели спиртового раствора столько, что даже на его корпус или дивизию не хватило, чего уж про всю страну говорить. Но сейчас Брехт себе очередную зарубку в мозгу сделал. Нужно весь север заставить или вернее заинтересовать в сборе морской капусты. И не нужно везти её в Санкт-Петербург, пусть промышленники построят завод по переработке прямо в Архангельске. И чего там ещё есть: Холмогоры какие-то? А ещё нужно завести эту капусту в Астрахань, пусть и там попробуют развести. А главное, нужно построить такой завод в устье Амура. Там кажется морской капусты хватает. По Нерчинскому договору граница как раз так проходит, так что нарушением это не станет. Граница не доходит до моря. Она теряется где-то там в отрогах Станового хребта и потому будущий Комсомольск-на-Амуре построит можно. Или нельзя? Ну, пока не попробуешь — не узнаешь, возмутятся в Пекине или нет, но пока если что — воевать не будем, некем там пока воевать, нужно силы копить. А чтобы там накопить силы, нужно там выращивать продовольствие. С этого и нужно начинать. Но параллельно и небольшой заводик по производству йода поставить. Перевезти добытые кристаллики будет несложно. Они много места не занимают.
— Ваше Высочество, тут на дозоры человек вышел. Главного требует. — Брехт сидел писал проект Указа по массовому применению йодированной соли, когда в палатку вошёл один из часовых.
— Тебе, Петр, кто сказал? — Брехт зашёл в тупик пытаясь рассчитать «Сколько тонн клевера от каждой курицы несушки будет засыпано в инкубаторы после обмолота зяби», ну или сколько надо йода, чтобы всем жителям империи хватило. Как тут рассчитаешь, если не известна концентрация этого йода в соли и количество жителей в империи? А ещё — необходимое количество йода на душу в год или в месяц.
— Полковник Полянский.
— И где он? — Брехт потряс головой, цифры из ушей вытряхивая.
Андрей Иванович Полянский сын стольника, а после воеводы в Свияжске Полянского Ивана Васильевича в 1716 году окончил Санкт-Петербургскую морскую академию и в чине гардемарина был послан во Францию для дальнейшего обучения морскому и корабельному делу. Вернулся в Россию в 1725 году. Потом он обретался в разрушающемся Санкт-Петербурге, преподавал в Морской академии, а Брехту на глаза попался в 1731 году, когда тому положили донос на него на стол. В «гумаге» той пасквильной говорилось, что собачий сын Андрейка, ходит на территории Швеции и там дела какие-то ведёт.
Офицер, шастающий к врагу, Брехта заинтересовал, и секунд-майора Полянского доставили в Москву. Не в кандалах. Просто вызвал министр Обороны пред свои светлые очи. Полянский был на вид мелок и неказист. Явно татарская кровь присутствовала. Свияжск — это где-то рядом с Казанью?
Оказалось, что секунд-майор (явно не морское звание или чин по нонешнему?) в Швеции договаривался о покупке железа для отца одного из своих учеников, который делал хорошее холодное оружие. Договорились они, что ежели пять пудов Полянский добудет свейского железа, то абордажную саблю и кортик морской в мастерских Сомова ему сделают бесплатно. Брехт майора понимал. Пётр Первый довёл страну до ручки. Ещё бы пару лет его правления и серьёзного бунта не избежать. Впрочем, это касается и Екатерины первой. Ситуация же не поменялась, несмотря на все предпринятые Меншиковым усилия. Пётр Великий, который окошко прорубил и Русь на дыбы вздыбил, и Карлу ещё навалял, жил не по средствам и армию раздул до невозможных размеров. И никто ему не задавал вопроса: «Где деньги, Зин?».
Численность всех вооружённых сил Российской империи (только что ставшей Империей), к концу правления Петра I достигала двести пятьдесят тысяч человек, что было перебором для страны с 17-миллионным населением. Плюс только что страна вышла из жестокой двадцатипятилетней войны. Бирон читал отчёты, что в последние годы царствования Петра I из жалованья воинских чинов производились вычеты: 20 копеек с рубля у генералов, 15 — у штаб-офицеров, 10 — у обер-офицеров и 5 — у офицеров гарнизонных войск. Задержка в получении жалованья на несколько месяцев стала обычным явлением. Был период с 1724 — по конец 1725года, когда армия не получила жалованья за целых 16 месяцев.
