Обсуждая нападение на этот населенный пункт. Приедут туда снова поляки или нет – не ясно. Но почему бы не отработать этот шанс? Заодно передохнув после долгого и дальнего перехода…
Поначалу Орловский достаточно скептично отнесся от идеи включения в состав взвода германцев. У него имелись свои люди. Снайперов отобрали по линии НКВД и ОГПУ, разыскивая людей с подходящими навыками прицельной стрельбы. И остатки вакансий он считал нужно заполнить проверенными людьми.
Но Фрунзе настоял.
И Орловский был вынужден подчиниться. Хотя теперь уже не сожалел об этом решении. Так как эти ребята вносили немало дополнительного порядка и улучшали слаженность подразделения. Все-таки порядок был для них не пустым словом, а частью менталитета.
Надо сказать, что в этом варианте реальности, после разгрома нацистов в Германии, очень многие из бывших сторонников НСДАП, особенно армейцы, подсели на идеи германо-славянского единства. Тем более, что тезисы о «двоюродных братьях» высказывали ряд участников общества Туле и раньше. Но ровно до тех пор, пока лидеры партии не склонились к более радикальным идеям таких деятелей как Розенберг.
Теперь же «первую скрипку» играли люди вроде Карла Хаусхофера, который всюду бегал со своей идеей евразийства. То есть, создания новой политической Оси – Берлин-Москва-Токио, к которой по его задумке должны были присоединится и другие страны. С тем, чтобы противостоять Британской Империи и США.
Из-за чего в рамках новых модных веяний в Советский Союз приехало много деятельных немцев. И Роммель, и Скорцени, и Дитрих, и многие другие. Практически весь актив, обеспечивший в свое время стремительный взлет Германии в начале 1930-х.
Поляки же воспринимались немцами как предатели общих интересов. Как марионетки англо-американского мира, которые мешают создания единого жизненного пространства для новой Оси. Со всеми, так сказать, вытекающими последствиями, в которых немцы никогда не отличались особенной деликатностью…
– Car c’est à toi qu’appartiennent, le règne, la puissance et la gloire, aux siècles des siècles. Amen. – произнес Шарль де Голль перед вечерним приемом пищи. Весьма надо сказать скудным. И перекрестился.
Он командовал остатками пехотной дивизии. Но даже он не мог нормально поесть. Про простых солдат и речи не шло. Они едва ли раз в сутки могли что-то перекусить и от усталости с трудом стояли на ногах.
– Надо отходить, – произнес поручик, с перевязанной головой. Легкое осколочное ранение. Раз перевязали и все. Так и ходил третий день, так как перевязочного материала под рукой не имелось. Рядовых перевязывали чем придется. Даже прокипяченными портянками и кусками нижних рубах, снятых с убитых.
– Куда?
– На запад. К границе.
– Вы думаете, что эти люди, – он махнул рукой на горе-воинство, – дойдут? Еще день-два и они станут падать без сил.
– Тогда в расположение 1-ой армии.
– Сколько это километров?
Поручик задумался. Достал из планшета карту. Прикинул.
– До железной дороги – около тридцати. Возможно там получится раздобыть еды на станции. Дальше еще пятьдесят до Лиды или Новогрудка. Там точно есть большие склады.
– Если их не разбомбили.
– У железной дороги, – подал голос другой поручик, – должны стоять польские войска из 1-ой армии.
– Я бы на это не рассчитывал, – мрачно произнес де Голль. – Вы ведь видели, как два дня назад наш последний узел сопротивления разнесли?
– И что?
– Очень похоже на 122-мм гаубицы. А если так, то железнодорожный мост они восстановили и поддерживают наступление бронепоездами. И… скорее всего у железной дороги польских войск нет. Во всяком случае – тут.
– А это не могли быть их 122-мм мортиры?
– Могли. Но плотность огня не типичная. Стреляло всего две установки. А мортиры у них сведены в батареи по четыре орудия. И по отдельности не используются. Да, батарею могли потрепать. Но я бы не рассчитывал на то, что вот тут, – ткнул он пальцем в карту, – все еще стоят польские войска…
И все приуныли, задумавшись.
Ближе всего, конечно, было отходить к границе Литвы. Но поляки не тешили себя иллюзиями относительно благодушной радости соседей. С которыми да, у них был общий враг – СССР. Но и вопросов друг к другу имелось более чем достаточно…
После того, как удалось разгромить в обороне наступающую армаду польских танков, вперед вышла 3-яя БТГ под командованием Йозефа Дитриха. Пока 1-ая и 2-ая БТГ приводили себя в порядок, так как, несмотря на достаточно лихое отражение атаки, досталось им ощутимо. Все-таки наступающие танки долбили из всех орудий почем зря. И им требовалось время для восстановления боеспособности.
Часа не прошло, как среди дымящихся остовов танков загрохотали гусеницы 3-ей БТГ. При поддержке целого авиаполка модернизированных Р-1М, которые обеспечили достаточно легкое вскрытие импровизированной обороны деморализованных войск. Достаточно было начать сыпаться на голову поляков ОАБ-50, как те побежали, стараясь укрыться от бомбежки.
Шарль де Голль и сам лишь случайно выжил.
