В книге представлены народные сказки, поверья, легенды, сказки-шутки, сказки-анекдоты разных регионов Польши: мазовецкие, силезские, кашубские, оравские и др. Книга лишь в незначительной степени повторяет предыдущее издание польских сказок и легенд (Л., 1965). Основана на подлинно фольклорных текстах сказок. Большинство переводов — новые.
«Подлинную историю трудового народа нельзя знать, не зная устного народного творчества… От глубокой древности фольклор неотступно и своеобразно сопутствует истории»[1]. Это высказывание Максима Горького приложимо также и к польскому фольклору. Более того, сложная историческая судьба польского народа предопределила особо важную роль фольклора в истории его духовной культуры.
Лишившись национальной независимости в результате эгоистического самовластия шляхты, Польша обрела ее снова лишь в 1918 году, благодаря победе Великой Октябрьской социалистической революции. До этого свыше столетия польский народ задыхался под двойным гнетом — польской шляхты и правящих, кругов тех государств, которые разделили между собой Польшу.
Что позволяло польскому народу сохранять свое национальное самосознание, чувствовать свое этническое, национальное единство? Среди других важных факторов едва ли не на первом месте стоят национальный польский язык и национальная культура, которые жили и развивались, несмотря ни на что.
Когда в начале XIX века Гуго Коллонтай, передовой деятель эпохи польского Просвещения, призовет к собиранию народных песен, сказок и легенд, то на этот призыв откликнутся прежде всего поэты-романтики. Именно они первыми обратятся к собирательской деятельности и первыми начнут использовать фольклорные мотивы в своем творчестве.
Когда в 1822 году молодой Адам Мицкевич опубликует свой первый поэтический томик, в нем будут преобладать баллады, основанные на мотивах народной поэзии. Это было не просто формальное заимствование сюжетов, а выражение близости идейно-художественного содержания поэзии Мицкевича с польским народным творчеством, с его антикрепостническими и патриотическими идеями.
Во второй половине XIX века воздействие фольклора на литературу обретает иные формы. С развитием реалистического направления в польской литературе основной ее тенденцией становится изображение тяжелой доли трудового люда, прежде всего крестьянина. Кажется, нет ни одного из значительных писателей XIX — начала XX века, кто бы не обращался к крестьянской тематике, сочувствуя крестьянину и вместе с тем видя в нем: опору нации. Это Юзеф Крашевский, Элиза Ожешко, Болеслав Прус, Генрик Сенкевич, Адольф Дыгасиньский, Теофиль Лепартович, Владислав Сырокомля, Мария Конопницкая, Ян Каспрович.
Прус, Сенкевич, Дыгасиньский первыми стали вводить в свои произведения диалектные особенности народного языка, используя их как средство речевой характеристики своих героев.
Писатели обращаются к фольклорным материалам, собирая их для публикации и используя в своих произведениях.
Глубокий след в народной памяти оставила история словацкого разбойника Яношика, казненного в 1713 году. В его дружине были также чехи, поляки, украинцы — вот почему предания о нем распространены также и среди этих народов. Предания о Яносике — так звучит его имя в польском фольклоре, — который отнятое у богатых отдавал бедным, отразились в польской поэзии и прозе. Здесь следует назвать прежде всего Яна Каспровича и Казимежа Тетмайера. Оба они — один в стихотворном цикле, другой в романе — создали своеобразное жизнеописание народного героя.
В современной польской литературе также не прервалась связь с идеями, образами и художественной формой народного творчества. Эта связь явственно видна, например, в произведениях Юлиана Кавальца, Тадеуша Новака и Эрнеста Брылля[2].
Польская фольклористика, прежде чем во второй четверти нынешнего столетия стать ветвью филологических наук, прошла долгий и сложный путь. В зависимости от политических условий то один, то другой этнографический польский регион выдвигается вперед: туда устремляются исследователи народной словесности, собиратели, подводя итоги своей работы в многочисленных публикациях.
Вместе с тем характерной чертой польской фольклористики первой половины XIX века является именно ее этнографическая нерасчлененность, комплексность. Собиратели, в их числе и студенты Виленского университета, члены просветительно-революционного кружка филоматов, к которому принадлежал молодой Мицкевич, записывали, наряду с польским, украинский, белорусский, литовский фольклор. Творчество этих разных, но близких народов будет питать поэзию Мицкевича.
Честь называться первым собирателем польского фольклора принадлежит Зориану Ходаковскому (1784–1825), археологу и этнографу. За период с 1813 по 1818 год он записал много украинских и польских песен, поверий и сказок.
В Силезии Юзеф Лёмпа (1797–1863), сельский учитель, ученый и общественный деятель, сам вышедший из народа, собирал и публиковал предания, сказки и пословицы Силезии. Лёмпа стремился к тому, чтобы его записи были возможно более точными, не подправлял и не приглаживал их.
