Каждый преступник обязательно допускает небольшой промах. Милиция должна уловить его и сделать соответствующий вывод. А когда вдова Квасковяка вспомнила, что муж как-то спрашивал ее, зачем двум одиноким людям три бутылки молока, — я уже знал, что увижу эти бутылки у дверей химика.
Поначалу я подумал: молоко требуется для производства наркотиков — и был разочарован, когда в Главном управлении меня в этом разубедили.
— Но с чего вы взяли, что речь вообще идет о наркотиках?
— Просто интуиция. Наблюдение за виллой и ее жильцами навело меня на мысль: если там что-то и производится, то очень ценное. К тому же столь ценное, ради чего можно пойти и на убийство милиционера. При иных обстоятельствах проще было бы ликвидировать производство или перенести его в другое место. В бюллетене «Интерпола» я прочитал, что международные банды пытаются производить наркотики не только во Франции, а также ищут новые пути транспортировки опиума с Востока.
Нетрудно было сопоставить эти факты. Правда, до последней минуты у меня не было твердой уверенности. Международные шайки торговцев наркотиками строжайше придерживаются правил конспирации. Каждый их член знает не более двух человек: того, у кого берет товар, и того, кому передает. Шефа не знает почти никто, он действует лишь через связных. Именно поэтому борьба с этим видом преступления чрезвычайно сложна. Невозможно добраться до верхушки. Мы взяли только главного подручного, возглавлявшего шайку на территории Польши.
Я довольно скоро понял: три бутылки молока, время от времени появляющиеся на пороге дома Белковского, служат сигналом, приводящим весь механизм в действие. Наблюдая за виллой химика, я установил: в тот день, когда на ее пороге появляются три бутылки, инженер на машине отправляется в Варшаву. Раз я поехал за ним. По приезде в столицу Белковский оставил машину в одной из ремонтных мастерских.
— Вы все время работали в одиночку? — спросил кто-то из непосвященных.
— В одиночку я бы не справился. Воспользоваться помощью городских сотрудников милиции я не мог, об этом позднее. Мне помогла общественность: заведующая подлешновским «суперсамом», ее пятнадцатилетняя дочь, Янка Воркуцкая — дочь врача, которая, живя поблизости от Белковских, каждое утро проверяла, сколько бутылок молока стоит перед их дверьми. Помогли мне и уже упоминавшийся Размазня, и его приятель Черный Ромек. Именно Ромек установил, что механик авторемонтной мастерской вынул из машины Белковского подголовники и поставил взамен другие, из своей машины. Это, собственно, и было первым доказательством того, что мы имеем дело с международной организацией контрабандистов.
— А молочник, как вы на него вышли? — интерес присутствующих рос.
— Просто я искал главаря шайки. Того, кто мог убить старшего сержанта Квасковяка. Я сомневался, что инженер Белковский способен на такой шаг. Химик воспользовался бы ядом, а не ломом. Когда я уже знал, что Белковский — член банды, и догадывался, что он изготовляет героин, мне показалось странным заявление Зборковского. Он старательно бросал тень на доктора Воркуцкого. Заведующая «суперсамом» сообщила мне интересную вещь: никто и никогда не звонил от Белковских, чтобы заказать добавочные бутылки молока. Тогда я понял: именно бутылки служат сигналом. А кто его подает? Белковский сам себе? Никто в их доме не заказывает трех бутылок молока, значит, разносчик Зборковский ставит их по собственной инициативе. И еще: многие удивлялись, почему такой богатый человек, как Белковский, ездит на старом, полуразвалившемся «вартбурге», хотя мог бы позволить себе купить белый «мерседес».
Все объяснялось просто. Постоянные ремонты старой развалины ни у кого не вызывали подозрений. Даже у хозяина мастерской, который знал, правда, что машина в порядке, но считал, что имеет дело с человеком, просто трясущимся над своим автомобилем.
— А Эльжбета Дорецкая, официантка из кафе «Марысенька»? Как вы ее разоблачили?
— Я обратил внимание вот на что: все в Подлешной прекрасно знают о связи красивой девушки с инженером. Он купил ей в Варшаве кооперативную квартиру, снял комнату в Подлешной. И вот прибывает новый комендант. Никто не сомневается: главным его заданием является раскрытие убийства предшественника. Поэтому банде необходимо наладить разведку, ей надо знать, что собирается делать новый комендант и не напал ли он на след.
Официантка знакома с сержантом Михаляком года два, знает о его чувствах к ней, но игнорирует парня. А тут неожиданно, в первый же день появления в поселке нового коменданта, она начинает одаривать влюбленного своим вниманием. Разносится молва о ее драматичном разрыве с Белковским, сам же Михаляк восторженно объявляет: на пасху-де состоится их свадьба. Роль Дорецкой стала мне вполне ясна. Особенно когда после разрыва с Белковским она продолжала периодически навещать его дом, принося какие-то свертки.
Неваровный на минуту умолк, взял сигарету и закурил.
