Маленький «Спортмастер» недалеко от вокзала я по дурости проигнорировал – поехал в большой, на Севастопольскую. Ведь ещё и золотую карту магазина взял, как дурак. Теперь вопрос знатокам: «Что в краю путешествий летом является самым ходовым товаром?» Внимание, правильный ответ: «Зимние куртки!» Не газ же продавать в конце сезона, в самом деле! Нашел я его лишь неподалёку в компактном «спортивном» советского типа. В подобных заведениях всегда было всё. Попросил барышню присмотреть за переноской и сходил налегке затарился едой и водой, чем решил задачу № 3: «Всё для желудка».
На утро оставалась задача № 4: село «Скалистое». Оказалось, что автобусы туда ходят не так часто, как метро в столице, и мне повезло прождать лишь с полчаса. В селении добросердечный таксист направил меня «от креста влево – и вдоль линии электропередач по тропинке вверх». Так я прошагал мимо озера Скалистое, с вожделением оглядев его с высоты полёта ленивых ёжиков. На мысль «вернуться и нырнуть» обе ноги дружно сказали: «Нет!» Да и «акваланг, оружие и документы» оставить было не на кого, а народ там на полосе пляжика прям роился.
Ну, в гору – так в гору! Помогли ли мне мои ежедневные прогулки по городу на 5-12 км? Честно: это как будто научился лишь ползать, а пришлось бежать марафон. Причём и берцы растоптать по новой не успел. Сохли они с 2013 года, после памятного Дня пограничника на горе Говерла, где мы почему-то попали в буран. Меня тогда чуть не сдуло с моей палаткой, как Элли из Канзаса в вагончике. Но проканало, наверное, потому что некомплект – я был без Тотошки.
Благом моей нынешней экспедиции было то, что тормозить или подгонять некому – как мог, так и полз: с чувством, с толком, с расстановкой. Дома перед выходом посмотрел фильм «Дикая» с неподражаемой Риз Уизерспун в необычном для неё амплуа. И хоть там говорили, что «ты в любой момент можешь сойти с пути». Но как с него сойти если это твой путь? Вроде как: «Всё равно его не брошу, потому что я хороший!» Хотя, кто бы говорил – в пассиве у меня было долгие шесть лет без гор под ногами, если не считать колымские сопки.
В итоге, как и героиня белокурой Риз, я убил ноготь. Но со мной это в этих краях не впервой – в армии на ногу известняковый блок уронил, когда фундамент овощного ларька ставили. Тогда я из ногтя медиатор сделал – всё польза. С учетом волнительной ночи, изорванной объявлениями о рейсах, прогулок по городу и бряцающих с утра в желудке друг о друга двух печенок и трёх сырников, через три километра я углядел уютную полянку для стоянки.
Где-то неподалёку ютилась вершина горы Бакла, напрочь скрытая от меня лесным массивом. Позже в низине я набрёл на дорогу попроще, хотя и подлинней. Зато тут сверху я увидел знакомые очертания Роман-Коша, Тепе-Кермена и других Ташев, Каев и Баиров. То есть сразу окунул глаза в мой чудесный Крым с его бескрайними горными просторами и затейливыми названиями, которыми здесь удостоен каждый овражек и камень, который нельзя сдвинуть.
На стоянке начались приколы: газовые баллоны оказались «не той системы», второй аккумулятор для фото-агрегата посеял где-то на склоне. Плюс новая мозоль! Словом, хоть назад лети. Но гимор от «Уральских авиалиний» два раза в сутки – это даже для меня слишком. Нашел каменное кострище. И немногим погодя во внутренние органы упали чай-крепачок да шмат свежего сальтисона. От сытости пошли философские размышления на тему: «Что лучше – тапки после берцев или секас?» Как не хотелось – не спалось. Прошелся порожним чуть назад, но батарейка канула где-то раньше. Потопал дальше.
Дорога смилостивилась и пошла вниз, по инерции я разве что не летел. Едва доскакал до таблички «Бакла» с заповедями тупым туристам, как стремительно по-южному начало вечереть. Хотел снять закат, но не успел – солнце сбежало в лес. Такой облом был ставить палатку, что нашел небольшую пещерку. Однако рядом были две комнатки, подтопленные дождями, и оттуда сразу попёрло комарьё. Пошел ниже, где ещё сверху заметил более пригодные «нумера». Нашел многокомнатный палеозойский люкс с окнами в потолке, кинул в обворожительную полутьму гостиной каремат и моё волшебное «пончеяло». Снова со всё теми же немыми философскими дискуссиями переобулся, разметался по коврику и уснул… аж минуты на три.
Потому как забурлила ночная жизнь! Традиционное уханье сов и треск цикад – пол беды. Но где-то справа иногда ритмично выло и ухало, как будто что-то у кого-то застряло и саднило. Изредка сыпалось с потолка, кто-то неподалёку шнырял. Почему-то стало так неудобно, что пришлось вытягивать из-под каремата какие-то камни, палки и кости. Эти фрагменты из балета «Принцесса на горошине» продолжались ещё пару часов, после чего бурная фантазия вырубилась. Я перестал нагонять на себя жуть и конкретно задрых.
Курвиметр сказал, что без учёта полёта и похождений в Симферополе все петляния от Скалистого до Баклы составили всего лишь километров пять. Но каких! Первых!
