— Хайди, что заказали за тем столиком? — указав рукой в сторону Эммета, спросила я у подошедшей официантки.
— Только хотела тебе озвучить их заказ. Одна пинта темного пива и сухой мартини, — ответила Хайди, ожидая, пока я оформлю заказ, так как больше заказов не поступало.
— О чем они говорят?
— Эта стрёмная парочка? Походу чувак собирается отвезти барби в путешествие по Южной Америке. Больше я ничего не поняла.
Я так сильно сжала стакан, в который потоком лилось пиво, что он едва не треснул прямо у меня в руке.
— Постоишь за стойкой? Я сама хочу отнести этот заказ.
— Том этого не одобрит…
— Том не заметит — я быстро. Давай же, — уже выходя из-за стойки, потребовала я, после чего взяла в руки бокал с сухим мартини и пинту пива, и направилась к своей мишени.
— Ваш заказ, — нервно улыбнулась я, остановившись напротив рокового столика.
— Спасибо, — не отрывая глаз от крашеной блондинки с черными корнями, отозвался Эмметт, потянувшись за бокалом.
— Нет, что Вы, не стоит утруждаться, — отозвалась я, отстранив бокал от его руки, после чего Эммет, наконец, поднял на меня свои глаза, выражавшие внезапный испуг. — Ваш заказ не предусматривает бокалов.
После этих слов я резко подняла пинту над ошарашенным Эмметтом и перевернула её, ожидая, пока пиво до последней капли стечет на его голову.
— Дорогой! — спустя несколько секунд запищала блондинка, хотевшая было подскочить, как вдруг я резко плеснула в её размалеванное лицо сухим мартини с тремя оливками.
— А это Ваш заказ. И никакой он не дорогой. Он настолько дешевый, что даже ржавый.
Блондинка громко завизжала, снимая с правого глаза накладную ресницу, после чего убежала в сторону туалета, и я, наконец, заметила, что весь зал неожиданно затих. По-видимому, я привлекла к себе слишком много внимания.
— Сначала торт, теперь пиво, ты вообще границ не знаешь?! — попытался возмутиться Эмметт.
— Южная Америка значит, двуличная мразь. Ты ведь мне заливал, что хочешь отвезти туда Эми. Какой же ты урод! — выпалила я, после чего схватила Эммета за его дешевый галстук и буквально поволокла его тело к выходу. Еще год назад я бы ни за что так не поступила, но нынешняя я не знала границ в выражении своих эмоций. А поскольку эмоции у меня уже год как были в основном негативные, в последнее время они выплескивались из меня вот таким вот жестким образом.
— Втащи козлу! — послышался голос подвыпившей дамы, которая прежде рассказывала мне о своем никчемном бойфренде, после чего у меня за спиной начали раздаваться пронзительные свистки. Эмметт же настолько был ошарашен, что даже не пытался сопротивляться.
Выйдя из бара, я, наконец, отпустила поводок с кабелем, после чего уверенно направилась к парковке по неосвещенной улице.
— Бешенная! — идя за мной, кричал запыхавшийся Эмметт. — Ты и вся твоя семья! Вы все ненормальные!
Я резко развернулась, мгновенно подарив недоумку свой коронный хук справа, со всей силы врезавшись своим кулаком в его челюсть, и совершенно не обращая внимания на человека, вышедшего из бара вслед за нами. Эмметт согнулся от силы моего удара, и я начала шарить по карманам его брюк, вытаскивая из них всё, что мне только попадалось, пока этот слабак стонал от боли.
— Дура! Что ты делаешь?
— С тем, что я дура, я согласна. Как я могла поверить тебе? Ты ведь лапшу по-флотски навешал мне на уши, подонок! Я забираю у тебя деньги, которые ты одолжил у меня на подарок для Эми… Тратишься на дешевую шлюху, да? — вытянув ключи и пятьдесят фунтов из его правого кармана, презрительно выпалила я.
— Не смей так говорить о Таре!
— Значит вы давно уже вместе, да? Да? Отвечай!
— Еще до рождения Джессики!
От услышанного мне внезапно захотелось плакать, но я не могла позволить себе слез перед этим ничтожеством.
— Ты развлекаешься с дешевой телкой в то время как твоя жена, моя сестра сидит с твоим ребенком, — всё-таки сорвалась на всхлип я. — Подонок!
— Я хотел сына!
— Плевать мне на твои желания, похотливый кабель…
— Вам всем плевать на мои желания! Почему я должен страдать от того, что твоя сестра не способна самостоятельно зачать, после чего единственную подвернувшуюся попытку она тратит на то, чтобы родить сопливую принцессу, которая, когда вырастет, станет такой же как ты и твоя сестра — ненормальной!
— Ты ненормальный! — стряхивая слезы с глаз, прокричала я, совершенно не обращая внимания на мужской силуэт в нескольких метрах за спиной Эммета, который медленно приближался к нам со стороны бара, явно слыша все подробности нашей разборки. — Как ты можешь говорить подобное о собственной дочке?! Как вообще можно так жить?!
