Пока кот гордо демонстрировал свое величие перед Амалией, Фиалка принялась переодеваться, ни капли не стесняясь присутствующих. Маркус только украдкой косился на гибкое и фигуристое тело, отмечая, что у нее очень даже ничего такие изгибы, как для бывшего растения неприглядного вида. А еще удивлялся: и как он мог так подло с ней поступать? Однозначно, прежде чем полениться выйти на улицу и сходить в горшок на подоконнике, надо семь раз подумать.
- А вообще говоря, тут стоит замок не на магическом, а на голосовом управлении. Госпожа моя ведь ученый, она разработала эту концепцию, - кот запнулся и дальше с ехидцей добавил, - … после того, как пятый раз потеряла ключи.
- А у Стригосуса тоже такой замок? - С надеждой в голосе проговорила ведьма, строя коварные планы мести. Этот вопрос ее волновал, наверное, больше всего.
- Неа... хозяин же маг охеренный, ему эта байда, как коню вымя. Он свою дверь заколдовал добряче. Даж мышва не тикае, - Маркус светился гордостью за своего хозяина. Особенно за то, что на второй этаж дома нельзя было попасть кому-либо без соответствующего амулета или с личного разрешения хозяина.
Только люди Гейгеля имели такую возможность. Вспомнив этот факт, Маркус помрачнел, пошел в гостиную, запрыгнул на диван, и свернулся клубочком. Закончилось его золотое время, когда элитный корм был всегда в избытке, и за мышей вовсе не надо было думать, разве что за их неконтролируемое размножение. «Мда, все хорошее когда-нибудь кончается» - загрустил Маркус.
Тем временем в комнату вошла Фиалка, одетая в белоснежные теплые штаны, джемпер и короткую шубку в тон. Ее волосы были аккуратно зачесаны в хвост, заколотый внушительной медной заколкой с витиеватым эльфийским орнаментом. Выглядела она шикарно. На ногах красовались мягкие, зеленые, кожаные сапожки.
- И шо ты вырядилась, как на бал-маскарад? Или боися семечки простудить? Али ждешь, как твой прынц за тобой придет? - Кот прошел мимо Фиалки, поглаживая ее голень хвостом.
- Нет, ссыкун, я предусмотрительно оделась. А то после того, как за один день дважды босая на улице оказалась, с меня хватит сурпризей, - последнее слово зеленоволосая красавица специально исковеркала, подражая собеседнику.
- Слухай, дамочка, а давай старое того... в печку? А кто его типа помянет, тот дурак. - Маркусу откровенно нравилась Фиалка и он не скрывал этого, ластясь, прикасаясь к ее стройным ногам.
- Ах, какая ты хитрая морда! - женщина подхватила на руки кошака и погладила его. - Все вы, мужики, одинаковые. Когда вам надо, вы такие милые, прямо из кожи вон, а как что, так сразу налево и творить свои темные дела.
Амалия тем временем пошла в ванную принимать душ, с блаженством подставляя тело, под теплые струи воды.
«Как же мне этого не хватало... струи теплой воды!» - пронеслось в ее голове. Вспомнился стих, который когда-то ей полюбился:
На сердце стало тяжело. Ее опрометчивость и взбалмошность, женское «я хочу и получу, чего бы это ни стоило» вылилось в годы полнейшего одиночества, злобы, ненависти, отчаянья. Амалия от всего этого неимоверно устала. И, осознавая всю глупость своего поступка, потраченное впустую время, на глаза навернулись слезы. Здесь, под душем можно позволить себе вдоволь порыдать, пожалеть себя - дуру последнюю. И только здесь, пока никто этого не видит, можно быть искренней самой с собой, можно быть слабой девчонкой, натворившей делов и только сейчас поняв, что все проиграла. Там, при посторонних, она будет такая же сильная и уверенная, будет искать выход из ситуации, а здесь под ласковыми струями воды, пока никто ее не видит, соленая вода смешивается с чистой родниковой и уносит беды в никуда.
(Стихи: Зои Куренковой)
