- Если бы, - с некоторой грустью улыбнулся Стригосус, едва подавляя в себе желание овладеть трогательным чародеем здесь и сейчас. - Живая она, но уже не такая опасная... - А потом подумал и добавил. - Кажется.
- Креститься надо, - на автомате выпалил эльф и сам себе удивился, как это у него получилось.
- Угу, сейчас, - полубес не выдержал, повалился на эльфа, вдавливая его в кровать.
Натиск поцелуев и объятий, против которых Алеф не только ничего не имел, но с готовностью и чувством отвечал.
- Я хочу тебя, - хриплым, сбивчивым голосом прошептал Стигосус.
В ответ ему прозвучал лишь сдавленный стон согласия и легкий кивок.
Полубес с жадностью начал избавлять эльфа от одежды, упиваясь тем, как его любовник, еще какие-то четверть часа тому назад находившийся в бессознательном состоянии, сейчас вальяжно и податливо отвечает на подчас грубые и нетерпеливые ласки. Как облизывает и прикусывает губы, томно прикрывая глаза, и, как беззвучно шепчет: «Да...»
Стригосус привык жить в своем, подчеркнуто, своем доме, где ему никто не указ, но...
- Хозяин, ты меня прости, конечно, но там бабы на кухне жрать готовят, - послышался сдавленный и смущенный голос Маркуса.
Часть 9
Кота спасло лишь одно: мужики взглядом убивать не умели. А так, остался бы от пушистого комочка лишь пепел. Выждав положенные 30 секунд шока, кот переступил порог и сел у кровати. Иной раз он бы не постеснялся — запрыгнул бы на кровать и был таков, но сейчас даже этому великому главарю самой зверской и бесшабашной банды в Тихих Косогорах было страшно. И обидно. Чего страшно, оно понятно, а обидно — потому что его любимый хозяин медленно, но верно отдалялся от него. Коту не дано соперничать с большегрудой ведьмой или, невесть откуда взявшимся, но очень сексуально активным эльфом. А что ему, бедной домашней животинке, делать-то? Оставалось идти ва-банк.
Кот заскочил на краешек кровати, и с самым невозмутимым видом стал вылизывать свою шерсть. От такой наглости любовники не просто опешили, они оцепенели, с трудом глотая воздух. Маркус, тем временем из-под полуприкрытых глаз наблюдал за тяжело дышащим эльфом, у которого от невысказанной злости дергались пальцы на ногах. Взглядом Стригосус метал молнии почище любого греческого повелителя Олимпа. Повисшую гнетущую тишину нарушил тот же самый пушистый негодяй, посчитавший, что его хвост, зад и яйца находятся в надлежащем состоянии, и пора от первой фазы переходить к другой:
- Ну, шо, лесной губошлеп, оклемался? Не потянул сразу двух баб окучить, да?
Мужики переглянулись. На этот раз гневный взгляд Стригосуса метнул пару молний на лежавшего под ним эльфа, который, в свою очередь, вздрогнул, сжался и, с видом битой и не понимающей за что собаки, выдавил:
- Каких?
- Ты гля, морда наглая, он ышо спрашивает! Тех, шо ты в людской вид перевернул. Тож мне, царь Папандопуло всея Кахтусовой степи! - Кот осмелел и пошел в лобовую. - То, шо ведьму в зад на место обернул, за это тебе плюса большая, желтая и на пузо, но не так все просто... А то, шо ты с цветочком комнатным сотворил — это уже, ни в какие ворота не лезет. Шо, совсем сдурел? Это ж ышо один аглоед в доме появился!
- И как тебе вообще в голову пришла идея того мутанта в бабу превратить?... - Злобно проскрежетал полубес.
Тогда, когда он увидел сцепленных и кубарем катающихся по полу дам, он не сильно вдумывался, что произошло, его волновал только Алеф. Нет, он, естественно, бесконечно благодарен эльфу за чудесное возвращение Амалии в нормальное состояние, но и кот прав. Все зашло далеко. Уже невообразимо далеко, с учетом того, сколько холмиков сейчас в лесу появилось, благодаря его и не только его стараниям. А еще, если учесть, что будет, когда до Них дойдет, ...
Стригосус сполз с Алефа, а потом и вовсе встал с кровати.
- Пошел вон, - коротко и ясно распорядился коту, который уже было начал праздновать победу над эльфом, но был обломан самым простым и банальным методом.
Кот даже возражать не стал. Своего хозяина он знал от и до. С виду мягкий и спокойный, даже в человеческом обличии, он бывал истинным исчадием ада, когда ему возражали. Вот и сейчас кот решил поскорее убраться от греха подальше. Он чувствовал, как неумолимо приближается гроза с ураганом и тайфуном. Эльф тоже интуитивно завернулся в одеяло и сел, втянув шею в плечи, изображая замерзшего воробышка, молча ожидая, что сейчас ему приснится самый страшный не магический пушной зверек, часто используемый для отделки зимней одежды - песец. В душе он просил Патриарха избавить его от адских мук и принять в обитель Заветного Леса, если не с распростертыми объятиями, то хоть как-то, но только не в универсальную Преисподнюю.
- Ну-с. А теперь рассказывай мне, что произошло после моего ухода и в подробностях.
Стригосус был в своем человеческом облике, за малым исключением — торчащих со лба маленьких рожек и тонкого изящного хвоста с кисточкой на конце, выглядящим в данный момент как хлыст. Но взглянув в его глаза, становилось неимоверно страшно — в них горел вечный адский огонь — символ зловещей власти.
