Они успели покинуть густонаселенный и очень людный центр, оказавшись в тихих уголках промзоны, из которой брала начало Окружная дорога. Кентавр притормозил. Перешел на спокойную ходьбу, свернул за угол, и наконец-то обернулся к эльфу. От увиденного у Арсения дрогнуло сердце. Или не только сердце и не только дрогнуло. Он сильнее нагнулся к Марфею, обнял его и начал целовать алые от покусывания губы, слегка подпухшие, горячие и влажные. Целоваться Арсений умел отменно, а Марфей этого настолько желал, что в итоге силы объятий уровнялись. Поцелуй был бесконечно долгим, плавно переходящим от нежности к неимоверной страсти. Пока спина кентавра не заныла до нестерпимой боли, что пришлось разомкнуть объятия.
«Мало!» читалось в глазах кентавра. «Еще!» - говорили глаза эльфа.
Он спрыгнул на мостовую, обошел спереди Арсения, все еще держа его за руку, и, крепко обняв, без слов потребовал продолжения.
«Это не грубые орки, которые только и знают, что с силой берут лошадиную часть, забывая о другой, человеческой составляющей. Даже кентавр не всегда способен быть настолько… настолько… - у Арсения не было слов для описания того, что он сейчас ощущал. – Люди порой могут быть похожими на них, но эльфа ни с кем не спутать. Правду говорила Наташа – эльфы, это самые изящные любовники, которые ей встречались.»
А Марфей не думал ни о чем – он хотел и делал, а делал, как умел – изящно и требовательно одновременно. Что толкнуло его на этот шаг – неизвестно, злосчастная картина или больной на голову домашний питомец – сложно сказать. Скорее потребность в ком-то теплом и страстном.
Их не заботило, что они на улице и, что мороз не большой, но есть. Им хотелось!
Рука Арсения легла на пах Марфея и сжала его. У эльфа вырвался протяжный стон. Там внутри уже давно все полыхало, томилось, плавилось, не находило места в прямом и переносном смысле.
Кентавр поджал ноги и сел на снег, оказавшись эльфу по сосок, принялся расстёгивать штаны на Марфее. Последний лишь оперся спиной о стену и глухо выдохнул. Арсений прекрасно знал свое дело, и, с отточенной машинальностью, ласкал член и мошонку своего клиента. Эльф начал подвывать. Контрастные ощущения от занятия этим на холоде были сногсшибательными. Ноги Марфея становились ватными, дрожали, подкашивались, единственное, что его держало, это старая стена и крепкие руки кентавра, сжимавшие ягодицы представителя вечного народа.
Разрядка наступила неожиданно быстро, все же сказалось длительное нереализованное желание. Марфей застонал так, что с соседней крыши съехал снег и упал рядом, на узкую дорожку закоулка. Арсений поднялся и нежно прижал к себе эльфа, облизнулся и прошептал:
- Ты на вкус, как дорогой чай.
Марфей томно приоткрыл глаза и улыбнулся.
- И какой ты, к бесам, немой?
- Хреновый, - улыбнулся кентавр. – Залезайте. Поедем. Холодно как-никак.
- А ты?
- Что я?
- Ты же не получил ничего, но я видел, ты тоже хотел.
- И до сих пор хочу, но это позже, за меня не беспокойся, хозяин.
От последнего слова у эльфа все затрепетало. «Хозяин». Сколько раз его так звали другие кентавры, но, ни разу это не производило такого острого, сильного впечатления.
- Нет.
Эльф сполз на колени перед кентавром, поглаживая красивые, будто вылитые из бронзы ноги. Жестом попросил опуститься на заднюю пару и потянулся изящной, дрожащей рукой к весьма крупному по его меркам члену.
Он делал это неумеючи, опасаясь и поддаваясь диким порывам страсти. В это время рука кентавра, сбросив зимний капюшон с головы эльфа, зарылась пальцами в длинные, ровные, тонкие волосы, погружаясь все глубже, временами сжимая их, оттягивая голову назад.
Струя была внушительной, крик глухим, сдавленным и сильным. Еще никогда ни один из клиентов так с ним не поступал. Кентавры удовлетворяли своих сами. Ведь чаще всего после встреч с клиентами это был единственный способ стереть из памяти неприятное впечатление от грубого и бесцеремонного обращения.
Он опустился на обе пары ног и привлек к себе эльфа. На глаза Арсению навернулись слезы.
Пока ты не имеешь с чем сравнивать свою дерьмовую жизнь, до тех пор ты не понимаешь той глубины дерьма, в котором живешь. Сейчас Арсений со всей отчетливостью понимал, что вернуться в стаю и продолжать сосать первый попавшийся член или подставлять очко орку или циклопу будет для него трагедией.
- Хозяин… - Только и вырвалось тихо и протяжно. Язык не повернулся просить забрать его из прежней жизни.
Да и как? Он простой клиент, который появился не более часа назад. Он, судя по всему, и сам до сих пор не осознает, что его везет на спине проститут, у которого извоз – работа для отвода глаз. Он – эльф!
- Вставай, - прошептал Марфей, сам поразившись тому, как нежно он обращается с кентавром. – Пойдем.
И они пошли. Оба пешком и молча. Оба пораженные происходящим. У эльфа в голове крутилась вхолостую мысль: «Как дальше быть?», а мозг все еще отдыхал, поэтому даже не слышал вопроса.
- Господин, - спокойно проговорил кентавр, оборачиваясь. – Залезайте, а то вы ноги промочите. – И присел, ожидая реакции эльфа.
