Тот помедлил, но взобрался на сильную и горячую спину. Ему было стыдно признаться, что он боится снова возбудиться.
А дальше – бешенный скач до поворота Окружной дороги на Тихие Косогоры. Чуть дальше по дороге начинался лес, и эльф рукой показал, куда надо ехать. В лес они заехали уже медленно. Ощущалась ледяная корка, которую даже не везде присыпало снегом. Кое-где провалами в насте и занесенные поземкой, были видны следы.
- Иди по следам, - не скомандовал, а попросил эльф.
Сосредоточенное вглядывание в эти следы отвлекало от мыслей о произошедшем. До тех пор, пока Арсений не увидел известную ему поляну и не вздрогнул. Тут орки хоронили привезенные на спине кентавра мешки. И Арсений прекрасно знал, что в них – трупы.
- Почему ты остановился?
Кентавр молчал и смотрел на маленькие, едва заметные холмики, засыпанные снегом. Новых здесь не было. Что не могло не радовать. Глупые, но исполнительные орки, никогда ничего не объясняли и не говорили о том, что надо молчать. Они были уверены, что кентавр еще глупее их и не понимает, что это не мусорные отходы тайной химической лаборатории, а трупы.
Арсений молчал. Потом повернулся, выискивая едва заметные следы, и направился по ним дальше. Внутри было тяжело. Если бы он не был один из них! Если бы… но с другой стороны, кто знает, кто это?
Гейгеля ненавидели все. Неважно, какого ты рода и пола, неважно, беден или богат – его все знали и ненавидели. И не смотря на это, за все время, когда Гейгель занимал свой пост, в государстве не произошло ни единого заговора против людей, эльфов, вампиров или любой другой расы. Казалось, что Гейгель тотальной ненавистью к себе объединяет всех. Были пресечены перевороты, как политического, так и магического плана. Сложно было оценить, насколько он опасен. И сколько еще таких неизвестных холмиков по всей стране.
- Тебя что-то тревожит? – эльф встревожился поведением кентавра и сильнее прижался к нему.
Где-то там, в глубине души он боялся за своего бестолкового сводного братца. Но это беспокойство было так далеко, а существо, которое он обнимал сейчас, было таким теплым, спокойным и серьезным. Кентавр объединял в себе все черты характера, которые ценил Марфей. И еще он был красивым и сексуально притягательным.
- Вы знакомы с Гейгелем? – Не выдержал кентавр.
- К сожалению, - моментально изменившись в голосе, немного отстранившись от торса извозчика, сквозь зубы прошипел Марфей. – Он мой начальник и я его готов убить.
- И вам не страшно это говорить? – сердце кентавра учащенно забилось.
- Страшно? Отчего? Он это прекрасно знает, скот паршивый, низкородный полукровка. Знает и, сука, пользуется этим.
- Но почему вы до сих пор там работаете? – кентавр искренне удивился. Он бы ни при каких обстоятельствах так не поступил.
- Из-за брата, которого сейчас разыскиваю. Он вечно встревает в какие-то истории, а я его спасаю. И делать это гораздо проще, когда есть хорошее прикрытие в виде этой работы.
Другой раз Марфей так бы не откровенничал ни с кем, так и держал бы все внутри себя. Только с Арсением чувствовалась какая-то связь. Кентавр словно понимал, когда и что можно спросить. Он нежно сжал свободной рукой прохладную руку эльфа.
- Где сейчас ваш брат?
- Последний раз, когда его видели, это был этот лес.
Кентавр замер. У него было такое ощущение, что сердце остановилось, а мир рухнул. Те холмики.
- Когда?
- Три дня назад. Как раз в гололедицу. Не хватило у него ума поехать сюда на кентавре, так он пешком пошел. Дурак. Через лес! Вот ты только посмотри, тут же заблудиться можно через десять шагов, как войдешь! – из Марфея во всю лилось возмущение. – Ну, не придурок ли? А ты спрашиваешь?!
У кентавра отлегло от души. Новых холмиков там не было с последнего раза, а последний раз был полтора месяца назад.
Арсений продолжал аккуратно идти по едва заметной тропинке, пока они не услышали голоса, крики и вопли. Кентавр остановился. Оба начали вслушиваться. Различить слова было невозможно, но они шли из просвечивающейся вдалеке опушки. Там, за ней, уже нормальная дорога к Косогорам. Арсений это отлично помнил. А в Косогорах, скорее всего, они расстанутся. Навсегда.
«Черт! Дерьмовая судьба! Зачем ты так со мной!» - ощущение наездника ласково прижимающегося к спине, его горячее дыхание, сказанные им слова и этот, казалось бы, бытовой поступок в том проулке – все, что останется в воспоминании свободного кентавра, живущего проституцией.
- Хозяин…
- Да? Ты слышишь эти отборные маты? Меня они тоже как-то настораживают.
И снова Арсений не мог озвучить своего самого заветного сейчас желания. А сможет ли? А нужно ли?
Часть 16
Рано или поздно все хорошее кончается. Это поняли сегодня, наверное, все. Первым, до кого дошла вся эта гениальная истина, был Маркус.
