– Потому что старые солдаты держались вместе, – сказал я. – Потому что они помогали друг другу, без оглядки на то, кому они в это время служили за деньги.
– Очень верно! – Дядя Алисий поднял кубок и провозгласил тост за своих боевых камрадов из Италии.
– Один из них, которого звали… – Мне не сразу пришло в голову имя, но потом я вспомнил одно, которое где-то однажды слышал. – Это был рыцарь Хюненберг, который в походе на Рим отличился почти так же, как наш колонелло.
Алисию польстило, что я теперь тоже назвал его так, и с этой секунды он бы мне уже не противоречил, даже если бы я утверждал, что копьё для великой битвы ему дал сам святой Георгий.
– Этот Хюненберг, – сказал я, – принадлежал к войску герцога и как хороший солдат рад был бы выиграть войну, в которой обязался участвовать. Но он хотел сделать это по-рыцарски, в поединке, а не путём хитрого обмана. Он знал планы герцога и решил, что швицеры тоже должны их узнать, и он написал сообщение на куске пергамента, прикрепил его к стреле и пустил стрелу через стену крепости Летци в лагерь нашего воинства. И что же гласило его сообщение? – Я сделал паузу, как меня учила Аннели, что в самых напряжённых местах всегда надо смолкать, и только когда почувствовал, как слушатели перестали дышать, продолжил рассказ: – Сообщение гласило: «Берегитесь у Моргартена в канун святого Отмара».
Люди возликовали и вскинули сжатые кулаки.
– Предупреждённые таким образом, – продолжал я, – швицеры смогли подготовиться к нападению в определённом месте. Они собрались на склоне горы Моргартен, на поляне, которая не имела названия.
– Имела! – крикнул кто-то. – Это Наплыв Маттли!
– Они собрались на Наплыве Маттли и под водительством нашего мудрого колонелло в тяжёлых трудах валили деревья и стаскивали в одно место обломки скал.
– У меня до сих пор спина болит, – заявил Алисий, и хотя на самом деле он и пальцем не пошевелил на общих работах, все засмеялись и захлопали в ладоши.
– Они сложили всё в штабеля и кучи и ждали приближения вражеского войска, которое насчитывало уже до двадцати тысяч, все на боевых конях и в тяжёлых доспехах.
Некоторые слушатели кивали, как это делают иногда в церкви при особенно проникновенных словах проповедника.
– Колонелло выслал разведчиков, и когда те подали знак, что колонна подошла прямо под Наплыв Маттли, он отдал приказ к нападению. Он сказал: «Оп-пля». Брёвна и камни покатились вниз и не только преградили врагу путь, но и убили многих рыцарей. Но герцог ещё не был этим побеждён, он вступил в продолжительную битву, в которой горстка швицеров проявила себя геройски, в первую очередь наш колонелло.
Люди с ликованием кричали «Слава!». Но дядя Алисий жестом усмирил их рукоплескания, так степенно, как могут только честолюбцы.
– Враг имел огромный численный перевес, – продолжал я рассказ, – а в своих доспехах они были почти неуязвимы. Но и к этому швицеры подготовились, и один из них даже изобрёл новое оружие, против которого рыцари бессильны. – Я не сказал, что полубарду изобрёл Полубородый, в этот вечер упоминание о нём едва ли было желанным, ведь он всё же инородец. – Этим оружием можно стащить рыцаря с коня, невзирая на его доспехи, и им же раскроить ему череп, даже если его шлем выкован из толстого железа. Так были убиты многие из габсбургских, и ещё больше их пыталось спастись, бросившись к озеру, но тяжёлые доспехи утянули их в трясину. Остальные бежали, поджав хвост, как побитые собаки. Так маленькая группа храбрецов победила могучее войско, и этой победой мы обязаны колонелло, нашему Алисию!
Всё это было такой выдумкой и ложью, что я думал, люди меня засмеют. Но они ликовали, и дядя Алисий наклонился ко мне, пожал руку и сказал:
– Именно так всё и было, именно так.
Позднее, когда все были пьяны, Чёртова Аннели отвела меня в сторону и сказала:
– Это была очень красивая история, Евсебий. Её ещё долго будут пересказывать, и однажды она станет правдой.
Благодарю историка Аннину Михель, которая критическим взглядом перепроверила рукопись моей книги.