– Глеб Аркадьевич, я чего-то не пойму! – обиженно прогудел Электрон Васильевич. – Я вам это… жизнь спас! А вы вроде чем-то недовольны. Вопросы всякие задаете… Чего я не так сделал?
На физиономии Ковалева застыло выражение совершенно детской обиды. Звоницкий решил оставить его в покое. Пока… В конце концов, Электрон и в самом деле спас ему жизнь!
Времени до приезда полиции оставалось предостаточно, поэтому Глеб решил выяснить интересующие его вещи, но сменить тему.
– Скажите, Александр, это ведь вы сделали Алевтине гостевую визу?
– Чего?! – наморщил лоб Ковалев. – Какой Алевтине? Чего я сделал?
– Сиделка вашей тети, Алевтина. Помните ее?
– Естественно, – кивнул Эл. – Только не пойму, к чему вы клоните.
– Ваша Алевтина – никакая не Алевтина, – терпеливо пояснил Глеб. – Она – гражданка Канады Александра Смит. Въехала в страну по гостевой визе. Значит, кто-то должен был сделать ей вызов, пригласить ее как гостя, понимаете?
– Ну? – Лоб Электрона собрался складками, как у шарпея.
– И этот кто-то – именно вы, Александр. Мне об этом сообщили в УФМС, так что сведения самые точные. Причем оформление визы – дело хлопотное, надо собирать всякие бумажки: справку о доходах, пошлину оплачивать… так что не говорите мне, будто вы этого не делали! – Глеб чувствовал себя все хуже и оттого сердился. – Не лгите, будто кто-то воспользовался вашим паспортом без вашего ведома…
– Да я и не собираюсь! – пожал плечами Ковалев. – Странно вы ко мне относитесь, Глеб Аркадьевич… А визу – да, визу я сделал. Тетка меня попросила.
– Какая тетка? – изумился Звоницкий. – Баронесса Баух?!
– Да какая баронесса! – отмахнулся Эл. – Моя тетка Лидия.
Глеб в полном изумлении таращился на собеседника.
– Она же старая была, из дому не выходила, – вполне мирно пояснил Ковалев. – Ну, мне поручение и дала. «Сделай, Сашенька, как я прошу, только никому не говори…» Не знаю, зачем ей эта Аля понадобилась. Неужто мы не могли сиделку поближе сыскать? Но вообще-то тетка с этой Алевтиной ладили… Подолгу о чем-то разговаривали. Алевтина обычно молчаливая, слова не вытянешь, а с теткой до последних дней душа в душу жили…
– А где эта Алевтина-Александра может находиться сейчас? – Это был вопрос, на который Глеб прямо-таки мечтал получить ответ, и как можно быстрее. Таких вопросов у него накопилось несколько, но этот… этот был одним из самых важных.
– Понятия не имею! – недоумевал Ковалев. – Я ее не видел с того самого дня, как вы к нам в дом приходили.
Возле дома вдруг взвыла полицейская сирена, вспышки мигалок разогнали мрак летней ночи. Загремели тяжелые мужские шаги. В сопровождении наряда полиции в комнату вошел Александр Пестряков.
– Глеб Аркадьевич! Вы целы?
Звоницкий заверил, что с ним все в порядке.
– Нет, вы как хотите, а я все-таки вызову медиков! – укоризненно покачал головой Пестряков и поднес к уху телефон. Глеб не стал возражать.
Полицейские быстро осмотрели дом. Из подвала вынесли связанного грумера. Тот подавал признаки жизни, но в сознание так и не пришел. Только прибывшие врачи «Скорой» привели его в чувство. Анатолий жалобно застонал – Глеб даже ощутил сочувствие к этому глупому парню, которого опутала своими сетями злодейка «Карменсита»… Но потом вспомнил пистолет – и сочувствие куда-то пропало.
Он вытащил пистолет и протянул Пестрякову:
– Вот. Тот человек собирался меня убить из этого оружия. В целях самообороны мне пришлось ударить его током.
– Александр Дмитрич, там правда провода какие-то, – восхищенно поглядывая на Глеба, произнес молоденький полицейский.
– Работайте, не отвлекайтесь! – строго сказал Пестряков, и парнишка скрылся в подвале.
– Саша, это важно! – Звоницкий схватил своего бывшего стажера за руку. – Я должен рассказать…
– Глеб Аркадьевич, пусть вас сначала врачи осмотрят, – остановил его Пестряков. – Вот это по-настоящему важно.
Медики осмотрели Глеба, и пожилой врач обратился к Пестрякову:
– Сотрясение мозга средней степени тяжести, гематома на челюсти, ушибы. Больше ничего сказать пока не могу! Заберем его в больницу, там томографию сделаем.
– Саша, я никуда не поеду, пока все не выясним. – Глеб пытался протестовать, но его никто не слушал, а Пестряков клятвенно пообещал приехать в больницу.
Глеба уложили на носилки и пристегнули ремнями. Носилки как раз задвигали в «Скорую», когда Глеб увидел Арину Старикову. Девушка стояла, прижав ко рту ладошку, и расширенными от страха глазами смотрела на него.
– Глеб Аркадьевич! Что с вами?! Что здесь вообще происходит?! Я уехала к подруге, возвращаюсь – а тут такое… почему здесь полиция? На вас кто-то напал?
Лежа на носилках, вести допрос было крайне неудобно. Но Звоницкий все-таки ухитрился задать вопрос:
– Арина, зачем вы мне звонили?
– Я?! – искренне изумилась девушка.
– Вы позвонили мне около восьми вечера и попросили приехать сюда. Сказали, что случилось нечто страшное и что это не телефонный разговор.
