– Остался еще один непроясненный вопрос, – ровным голосом произнес Глеб. – Ваша роль в этом деле, Арина Ильинична.
– Вы меня в чем-то обвиняете, Глеб Аркадьевич? – подняла на него глаза Старикова. Голос журналистки был насмешливым, и смотрела она с чувством легкого превосходства. – После того как меня допрашивала полиция, вы хотите сказать, что нашли доказательства моей вины?!
Ветеринар осторожно опустил кота на пол и предложил:
– Я могу перенести это разговор на более позднее время и в более удобное для вас место.
– Удобное?! Не знаю, что вы хотите сказать, – передернула плечами Арина, – но можете говорить хоть сейчас. Я чиста перед законом, и вы прекрасно это знаете!
И Старикова обвела торжествующим взглядом пустые кресла за столом, как будто ей была необходима публика.
– Да, Арина, перед законом вы чисты, – тихо проговорил Глеб, – но назвать вас невиновной я не могу.
– Да вы в своем уме?! – вскипела девушка. – Я потеряла отца! Его убили эти… эти психопаты! Из-за какого-то идиотского кота!
– Совершенно верно, – кивнул Глеб. – Адвоката Старикова убили именно по этой причине. Но с вас это вины не снимает.
Арина вскочила на ноги. Лицо ее превратилось в надменную маску.
– Все, я ухожу! Не желаю выслушивать ваши лживые обвинения!
– Как хотите! – пожал плечами Глеб.
Девушка с минуту поколебалась… а потом медленно опустилась в свое кресло.
– Отлично. Вижу, вы не хотите, чтобы я поделился своим соображениями с полицией. Хоть перед законом вы чисты, я не уверен, что моя беседа со следователем, который вел дело вашего отца, не будет иметь для вас совсем уж никаких последствий…
– Дело моего отца закрыто! – Арина сломала в пальцах незажженную сигарету.
– Да, дело об убийстве моего бывшего друга Ильи Старикова закрыто и сдано в архив. Но кое-что осталось неизвестным следствию.
Журналистка вопросительно смотрела на Глеба, но не унизилась до вопроса. Звоницкий не стал затягивать паузу.
– В ночь, когда вашего отца обнаружили убитым, вы явились в дом последней. Вы были полностью одеты, а ведь другие обитатели дома прибежали на шум, едва успев накинуть на себя что попало. На вас были мокрые от росы кроссовки. Все это, вместе взятое, означало, что вы выходили ночью в сад. Вряд ли вы отправились посреди ночи смотреть на луну – тем более что дело было уже перед рассветом. Куда вероятнее предположить, что вы встречались в саду с кем-то, кого не могли или не хотели пригласить в дом.
Ваш отец, Арина, упомянул, что несколько лет назад вы доставили ему массу неприятностей… Предположим, что он имел в виду самую распространенную причину – наркотики.
– Да как вы смеете! – вскинула голову Арина.
– Восстановим хронологию событий. В два часа ночи мы с Ильей Петровичем закончили разговор, и я отправился спать. Ваш отец сделал телефонный звонок, предупредив «Кармен», что утром приедет к ней вместе с ветеринаром. Спустя сорок пять минут эта женщина уже была в вашем доме.
Журналистка закурила сигарету и выпустила дым к потолку.
– Слушайте, откуда вы так точно знаете, как все было? – насмешливо спросила она. – Такое чувство, что вы сами принимали участие в убийстве… А, Глеб Аркадьевич?
Но Звоницкий ровным голосом продолжал:
– Приблизительно в три ночи эта «Кармен» подсунула вашему отцу виски с растворенным в нем лекарством. Илья выпил, а женщина почти сразу же ушла. Она не хотела оставаться в доме, поскольку знала, что вашему отцу остались считаные минуты.
Арина лениво курила, пуская дым в потолок, и только бьющаяся на шее жилка выдавала, что девушка далеко не так хладнокровна, как хочет казаться.
– Но дигитоксин действует не сразу. Сначала замедляется сердцебиение, падает давление, выступает холодный пот…
– Прекратите! – не выдержав, вскрикнула Арина, бросила сигарету и закрыла лицо руками.
– Илья Петрович почувствовал себя плохо, но списал это на количество выпитого за день спиртного. Он решил, что на воздухе ему станет лучше, и спустился в сад. И там, Арина Ильинична, он застал вас.
Старикова сидела неподвижно. Локоны закрывали ее лицо, так что невозможно было разглядеть его выражения.
– Он увидел вас и еще одного человека, а именно Филиппа Ковалева. Именно он был вашим дилером, Арина, и отец застал вас в момент передачи наркотика.
Филиппу даже не понадобилось его убивать – он знал, что Стариков не проживет и четверти часа. Но дилер был очень зол на адвоката…
– Я не видела этого! – взвизгнула девушка. – Я ничего не знала! Папа так кричал на меня… Я убежала, а когда вернулась, то увидела…
