Нет, всё оказалось куда проще – она притащила откуда-то складную армейскую кровать и спальный мешок. Ну… спасибо и на этом… мне, в принципе, не привыкать!
Впрочем, мне скоро стало не до переживаний по этому поводу – наши подопечные как с цепи сорвались! Носятся по городу, словно им в штаны скипидара плеснули.
– Не понимаю… – поджимает губу Сюй. – Что их так взволновало? Они перешли на другие мессенджеры…
– Совсем перешли?
– В смысле?
– В прямом. Вы контролируете только один какой-то мессенджер или все?
– Тот, по которому идёт основной обмен.
– Распечатка есть?
– Не переведена…
– Мне запросить переводчика?
Так, похоже, я опять что-то обидное ляпнул…
Она поворачивается к экрану, на котором видны колонки иероглифов и начинает переводить текст.
– Стоп! Ещё раз…
Она добросовестно повторяет.
– На что он отвечает?
– Мы не знаем. Нет, в принципе, понять вопрос можно… но это требует времени.
– Расчёска у тебя есть?
На столе появляется искомый предмет.
– А ещё одна?
Девушка резко отодвигает стул, выходит в спальню и роется в своей сумке.
– Держи.
Наклоняю расчёску набок и, взяв со стола стакан с водой, лью её на расчёску. Вполне естественно, что на столе образуется лужица – вода легко протекла между зубцами..
– Как сделать, чтобы вода не пролилась?
Сюй озадаченно смотрит на лужицу.
– Не знаем? Этот текст – та же вода – в нём чего-то не хватает.
Вторая расчёска соединена с первой – так, чтобы зубцы одной вошли между зубцами второй. Лужица на столе на этот раз гораздо меньше.
– Они задают вопросы по одному мессенджеру, а отвечают по другому. Или вообще эсэмэски отправляют. Очень даже возможно, что и с разных номеров. Потому в тексте распечаток и попадаются подобные лакуны.
– Но там очень часто фиксируется и полный текст диалога.
– Правильно. И этот цельный диалог никакой, полезной для нас, информации не содержит. Ведь так? По этому признаку мы и можем отсеивать важные сообщения от всякого мусора.
И на нас свалился целый ворох распечаток…
Когда она стала запинаться и несколько раз осекалась во время перевода, пытаясь осмыслить написанное на экране, я отправил её спать. А сам какое-то время ещё сидел перед монитором, анализирую полученную информацию.
Нет, блин… я тут такого сейчас наработаю! Спать – хотя бы пару часов!
Раскладная кровать осталась в спальне, а вот спальный мешок лежал в коридоре. Сдвигаю на край стола пустые тарелки и стаканы, расстилаю спальник – и проваливаюсь в беспамятство.
Бз-ж-ж-ж…
Бз-ж-ж-ж…
Блин, да это же дверной звонок!
Неловко поворачиваюсь – и на пол, со звоном разбивающегося стекла, слетает пара стаканов.
Щелчок – распахивается входная дверь. И на пороге появляются два крепких парня… с пистолетами в руках.
А я только из спальника вылез, даже и на пол ещё не слез…
Один из парней быстро проскальзывает к спальне, заглядывает в дверь и что-то говорит своему товарищу. Чего-то я не въезжаю… это кто такие вообще?!
Но парни опускают свои пистолеты, и на пороге появляется генерал-лейтенант. Хорошо, что я хоть в брюки залезть успел!
– Что это был за звук?
– Э-э-э… да, вот… стаканы нечаянно смахнул.
– Вы пьяны?!
– Я спал!
– На столе? – язвительно спрашивает Ма.
– На полу было бы лучше? Раскладушка там осталась… – киваю я на дверь спальни. – А Сюй уже легла, и я не хотел её будить.
– Какая ещё раскладушка? Вы о чём?
– Ну… она вчера раскладную кровать принесла…
– Зачем?
– Чтобы спать – зачем же ещё?
– Так… – генерал качает головой. – Ладно… Но вы не отвечали на звонки!
– Каким, простите, образом? Телефона у меня нет!
– Он есть у Сюй Лин.
– Так у неё и спрашивайте…
Спрашивать не пришлось – разряженный телефон лежал в ванной, откуда его и принёс один из спутников генерала.
Ма нахмурился и что-то приказал охраннику. Не понравился мне его тон…
– А что вообще случилось? Почему такая спешка?
Генерал поворачивается ко мне.
– Много чего… Исчез один из моих аналитиков. Вышел из дому, но до работы так и не добрался. Все сотрудники час назад переведены на казарменное положение. А сейчас поступила информация, что часть подозреваемых срочно покинула город. Кто-то уже вылетел, прочие готовятся к выезду из страны. Мы абсолютно уверены в том, что за некоторыми из них установлено контрнаблюдение – ждут нашей реакции на массовый отъезд.
Сон как рукой сняло!
– Кто именно выехал?
На столе появляется флешка.
Так, список людей… блин, да тут всё иероглифами!
– Сюй! – ору я во всё горло, нимало не стесняясь генерала. – Пулей сюда! Ноги в руки – и поскакала! Хоть в трусах, но – мигом!
Рядом скрипит отодвигаемый стул.
– Перевод!
По мере того, как она называет мне имена, на мониторе меняется световой окрас.
– Что это? – наклоняется Ма.
– Всех людей, за которыми установлено наблюдение, мы сгруппировали по зонам проявляемого ими интереса. Соответственно, и их повседневные маршруты окрашены в те или иные цвета. Человек отбыл – я убираю его зону интереса. Да вы на экран смотрите – всё же видно!
И через несколько минут на карте города остаются три цветных пятна и длинная серая «кишка» извилистой формы.
